Блог писателя. И этим всё сказано. Никакой коммерции, попытки втянуть в финансовую пирамиду или рассказов о безоблачном счастье Интернет-бомжа. Творчество и ничего кроме.

Глава 38

В кабинете невыносимо пахло валерьянкой. Периодически Лилия Петровна открывала глаза, спрашивала, что там с чемоданом, получала ответ, что он в надёжных руках, и тут же падала в обморок.
- Лев Борисович! - взмолился мужчина. - Сделайте хоть что-нибудь, а то я выпил полсклянки успокоительных капель, а сердце так и норовит выскочить.
- Отдайте нам деньги, и всё вернётся на круги своя.
- Что? - возмутился представитель спецслужб. - И это после того, как я, рискуя своей головой, изменил место ссылки?
- Милейший, мы-то с вами знаем, почему вы так сделали.
- Решительно нет! И скажите своей симулянтке-жене, что я не передумаю.
- Меня ещё никогда в жизни так не оскорбляли, - раздалось с пола, - мы уйдём, но только знайте, что и вам эти деньги счастья не принесут.
Чета с шумом захлопнула за собой дверь, оставив секретаршу наедине с шефом. Девушка попыталась покинуть помещение, но босс отменил своё распоряжение.
- Не надо провожать их до машины, это уже лишне. Лучше иди сюда, зайка!
Учёный шёл по длинному пустынному коридору, удивляясь, что на визжание супруги никто не обращал внимания.
- Знаешь, дорогая, - прошептал он жене, - мне кажется, что тут кроме нас никого нет.
- Да что ты такое говоришь? Это тебе так только кажется. Они же бойцы невидимого фронта, вот и маскируются, а стоит нам сказать, что наш президент - серая мышь, как тут же из всех щелей выскочат силовики и начнут бить ногами за антиправительственные высказывания.
Однако и на проходной никого не было. Лишь во дворе двое молодых людей травили анекдоты, причём один из них, стоявший спиной к супругам, дико ржал и периодически дёргал конечностями.
- Ну и кадр! - возмутилась Лилия Петровна. - Я, конечно, понимаю, что нормальные люди не хотят идти в правоохранительные органы, но это ещё не повод принимать на службу припадочных.
Отсмеявшись, парень повернулся в сторону гражданских лиц и расплылся в улыбке.
- Гляди, он вообще неадекватен.
- Дорогая, ты так больше не говори.
- Это ещё почему? - удивилась благоверная.
- Всё-таки Дима хороший мальчик.
Женщина опешила, признав, наконец, в припадочном своего единственного ребёнка. Однако тот за столько короткий срок успел сильно измениться.
- А вот и мои родители! - обрадовался сын. - Ну, теперь все в сборе. Поехали!
Только в машине мать поняла, в чём дело, а рассказ молодого человека только подтвердил её догадку.
- Деньги-то тю-тю, - весело сказал он, - но не расстраивайтесь, кое-что я всё-таки успел потратить.
Приговорив все консервы, Дима пошёл в туалет и, закрывшись в кабинке, стал перекладывать тугие пачки денег себе в карманы, за шиворот и в плавки.
“Хорошо, что я люблю трусы такого фасона, а не семейные. Иначе куда бы я пихал наличность? - подумал парень. - Вот только жаль, что лифчика не ношу, а то бы больше поместилось, заодно и грудь бы увеличилась”.
Далее он пустился во все тяжкие. Для начала постригся и приоделся, после сходил на скачки, поставил треть чемодана на старую клячу, которую звали точно так же как бабушку, и в сладкой истоме расположился в дорогущем ресторане. Сотрудники спецслужб еле вытащили его из цепких лап куртизанок, которым добродушный малый пообещал кругленькую сумму, если те сыграют в бутылочку с бомжем, милиционером и лохматой дворнягой (чтобы был хоть какой-то стимул).
- Молодой человек, вы уже оплатили по счёту? - ехидно спросил мужчина.
- Спасибо, что напомнили, - сладко пропел Дима.
Подозвав официанта, он согласился со всеми приписками, заплатил за музыку и соседний столик, где сидели полдюжины бедных студентов, заказавших три сосиски и ведро льда, и дал тому приличную сумму на чай.
- Что вы себе позволяете? - возмутился сотрудник спецслужб. - Это же не ваши деньги.
- И уж тем более не ваши. Не мутите воду. Держите, это вам на погоны, - улыбнулся молодой человек и протянул две тугие пачки.
Инцидент был исчерпан, особенно, после того как молодой человек, щедрый на чужие деньги, купил мужчине в подарок ликёр “Irish Cream” и пару галстуков, впоследствии оказавшихся свежезамороженной китайской лапшой.
- И сколько осталось в чемодане, когда тебя сюда привезли? - с замиранием сердца спросила Лилия Петровна.
- Ну, пачек семь-восемь.
- А всё остальное ты потратил?
- Да.
- Там же была прорва денег.
Дима потеребил локоны, покрытые воском, и рассудительно ответил:
- Вот я и подумал, зачем отдавать государству то, что ты в лёгкую умыкнула у него из-под носа. Раз не было должной охраны и контроля, значит, материальные ценности не представляют для властей никакого интереса.
Женщина расплылась в улыбке. Как Карандышев, стрелявший в Ларису из “Бесприданницы” Островского, она сочла, что наличность никому не должна достаться.
- Ты моя отрада! Я знала, что кто-нибудь обязательно отомстит за мою поруганную честь.
- Кстати, я тоже тобой горжусь, - Лев Борисович вставил свои пять копеек.
Прибыв на место, семья долго охала, шутя, что давно было пора в такую ссылку. Потом родители завели сына в тёмную комнату и, боясь прослушивающих устройств, зашептали в оба уха:
- Слушай, а ты что-то говорил о деньгах, которые припрятал на себе. Их тоже изъяли?
- Нет, - в тон им ответил ребёнок, - они до сих пор у меня в карманах, за спиной и в трусах. Между прочим, вентиляции никакой, поэтому, доставая купюры, не обращайте внимания на запах.
Семья ботаника довольно быстро устроилась на новом месте, однако Лилия Петровна, некогда хвалившая Диму за операцию по сокрытию денег, время от времени бесновалась (возможно, это как-то связано с полнолунием), вспоминая, какой суммы денег она лишилась.
- Ты должен был бежать на запад и просить политического убежища. Осел бы где-нибудь в Англии, сейчас там много русских.
- Нет, всё равно б денег не хватило на старинный замок и любимый клуб королевы, а без этого я бы чувствовал себя неуютно в чужой стране.
После подобного диалога женщина, как правило, ложилась на боковую, а молодой человек отправлялся на набережную, чтобы подышать насыщенным ионами воздухом. В такие минуты он вспоминал прошлую жизнь, удивляясь, что родители до сих пор не отправили его ни в какое учебное заведение. Пожалуй, это было самое большое преимущество ссылки.
- Обратите внимание на субтропическую растительность. Вечнозелёные кустарники и деревья - визитная карточка всех курортов, однако только в этом месте вы можете наблюдать, как данный вид раскрывает свои… - хорошо поставленным голосом вещала экскурсовод.
За ней гуськом шла толпа туристов, которым почему-то жизненно важно было знать, что тропическое растение готово было показывать за бесплатно всем желающим. Последней шла девушка, силуэт которой казался знакомым.
“Видимо, пора лечиться, - грустно подумал Дима, - мало того, что Ира каждый день снится и занимает все мои мысли, так теперь ещё и мерещится. Но вдруг это она?”
Взяв себя в руки, парень самым безмятежным голосом, тщательно скрывая своё безудержное волнение, задал простой вопрос:
- Вы откуда?
- Оттуда, - небрежно ответила девушка, - я на улице не знакомлюсь.
- Вот как? А кто же тогда подкарауливал меня у кустов?
Молодой человек был готов услышать возмущённый вопль, что для флирта следует выбирать более ортодоксальные фразы, однако собеседница подняла на него глаза, прищурилась от солнца и воскликнула:
- Дима, это ты! Не может быть!
- Аналогично, - только и мог промолвить кавалер.
Родители, узнав о счастливом воссоединении влюблённых, встретили его с пониманием, однако не закатили пир горой. Зато когда Ира стала рассказывать городские новости, которые ей сообщала подружка, звонившая каждый день, Лев Борисович стал чаще звать девушку в гости.
- Душенька, ну как там продвигается дело? Скоро сэнсэй окажется за решёткой? - злорадно спрашивал учёный.
Ежедневно он получал один и тот же ответ:
- Суд отложили. Следствие нашло новые улики и теперь не знает, что с ними делать.
Но однажды будущая невестка пришла сама не своя.
- Расскажи ты, я не в силах, - обратилась она к Диме.
- Отец, радуйся! Сэнсэй сидит, но обо всём по порядку.
Когда доктор, очнувшийся в палате, оборудованной специально для преступников, он немного расстроился. Нет, не тому, что его посадят в тюрьму. Мужчина свято верил в свои безграничные возможности, поэтому терпеливо ждал, когда же с ним вступят в контакт. В таком случае он бы моментально загипнотизировал человека, который бы и подготовил его побег или просто закрыл дело в зависимости от своих полномочий. Однако всё же было обидно, что после стольких лет его вывели на чистую воду.
“Даже если я подчиню себе всё МВД, суд и прокуратуру города, кредит доверия у общественности всё равно будет исчерпан, - думал врач, - придётся переезжать в другой город, поближе к Льву Борисовичу. Не думает же он, что я оставлю его в покое?”
Однако жизнь привнесла свои коррективы. Аня, уязвлённая тем, что настоящий полковник, как не менее настоящая свинья, приписал себе все заслуги, решила восстановить историческую справедливость. Будучи от природы девушкой неглупой, к чему впоследствии добавилось блестящее образование, едва взглянув на бумаги, она поняла, что эти документы могут потопить не одно должностное лицо.
- Отдавать такое в руки твоего крёстного отца - смерти подобно, - заявила она Ване, - мало того, что он уничтожит ту часть, что компрометирует его, так другую он оставит себе, чтобы шантажировать сильных мира сего. Разве это честно?
Собрав семейный совет, они решили подключить влиятельного соседа и ещё несколько человек, чья честность не вызывал сомнения (по крайней мере, у них до сих пор не было ни одной судимости даже привода в милицию по малолетству).
- И тогда мой папа по своим каналам пригнал в город непревзойдённых специалистов не только из области, но и их центра, - улыбнулась Ира, пришедшая в себя, - начался аттракцион под названием “Пауки в банке”.
Лев Борисович, обожавший давать всем своим проектам кодовые названия, понимающе кивнул. Как ботаник со стажем, он знал, что будет, если ползающих тварей поместить в один плотно закрытый контейнер без еды, воды и кислорода. Наивно полагая, что собрат, шевелящийся слева от третьей задней конечности, виноват во всех смертных грехах, насекомое убьёт сначала его, а потом и само откинет лапки в полной уверенности, что сделало всё возможное для своего спасения.
- Они стали топить друг друга, даже те, о злодеянии которых ничего не было известно. Кстати, после выяснения отношений оказалось, что полковник самый честный из всей этой братии, посему отделался лёгким испугом и треснувшими штанами на заседании суда. Кстати, я ещё тогда в логове сэнсэя обратила внимание на его проблемы с желудочно-кишечным трактом, но он меня не послушался, - усмехнулась Ира, - а вот мера пресечения вам может показаться неоправданно лёгкой.
- Его отпустили на поруки? Он загипнотизировал их всех? - учёный схватился за сердце.
- Нет, ему этого не удалось, так как с ним никто не разговаривал. Как я уже говорила, его поместили в специально оборудованную комнату и общались таким образом: сначала его спрашивают через громкоговоритель, а потом слушают ответ, предварительно обработанный на ЭВМ.
- Это как? - удивилась Лилия Петровна.
Муж замахал на неё руками:
- Потом объясню. Там всё элементарно просто: компьютер анализирует текст, ищет зашифрованные приказания, а если не находит их, то читает ответ преступника, но только своим монотонным голосом.
- Вот этим утробным, как будто сидит в туалете и очень занят? - догадался Дима.
- Именно! Таким образом магия слов разрушается. Умно придумано, не ожидал от нашей милиции такой смекалки.
- Я же говорю, специалисты были самые лучшие. Папа постарался, чтобы сэнсэя засадили, - девушка вздохнула, - но ему опять повезло.
Кроме зомби, попавших в аварию, никто больше так и не пришёл в себя. Местные психотерапевты просили по-хорошему, больно били по коленке и даже пугали красной трёхведёрной клизмой, но пациенты упорно не хотели выходить из очумелого состояния. Вот суд и посчитал, что заклинание может разрушить только тот, кто его наложил. Однако доктор тут же потребовал смягчения приговора и в конечном счёте получил его.
- Его отпустили? - ужаснулся Лев Борисович. - Тогда скорее закрывайте окна и двери, он уже на подходе.
- Успокойтесь! - улыбнулась Ира. - Тюрьму ему заменили психиатрической лечебницей.
- Всё-таки он получил своё, - с досадой произнёс ботаник.
- А что хорошего жить под одной крышей с психами и подставлять зад под шприцы с психотропными веществами?
- Вот именно, что с психотропными. Как я понял из беседы с тем сотрудником спецслужб, сэнсэй затеял весь этот балаган с двойником Димы именно для того, чтобы ближе подобраться ко мне. Ему нужны препараты, расширяющие сознание. Могу заверить вас, что психиатрическая лечебница - самое подходящее для этого место.
После этих слов в комнату внезапно ворвался порыв неправдоподобно холодного для этого времени года ветра. Сидевшие в комнате поёжились и вместе с окном закрыли столь неприятную для них тему. Ещё неделю Лев Борисович возмущался недалёкостью людей, выносивших приговор, а через месяц это стало традицией. Утра начиналось именно с того, что он раскрывал газету и, прочитав об очередном маньяке, вспоминал о злом гении. Вскоре эта проблема решилась, когда Лилия Петровна по совету профессора Преображенского запретила мужу читать отечественные газеты.
Молодые люди, как это свойственно влюблённым, быстро забыли о неприятном разговоре. Угроза того, что доктор когда-нибудь появится в их жизни, отчего совсем не пугала. Зато они ещё долго вспоминали, при каких обстоятельствах познакомились.
- Хоть этот сэнсэй и оказался последним негодяем, хотевшим тебя использовать, - сказал как-то раз Дима, - но я всё равно благодарен ему, что он организовал нашу встречу.
- Нашёл, кому говорить спасибо, - фыркнула девушка, - нас свела сама судьба.
- Оба раза?
- Второй раз могла быть счастливая случайность. Потому что я со скуки записалась на все экскурсии и в любом случае прошла бы мимо тебя. Да и ты сам говорил, что почти каждый день в это время прогуливался по набережной.
- Так всё-таки судьба или счастливая случайность?
- Гегель с ними, этими диалектическими категориями. Главное, что мы вместе.

Комментариев нет

Комментариев пока нет.

Оставить комментарий

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.