Блог писателя. И этим всё сказано. Никакой коммерции, попытки втянуть в финансовую пирамиду или рассказов о безоблачном счастье Интернет-бомжа. Творчество и ничего кроме.

Глава 16

Впервые за долгое время Дима умиротворённо спал без вздрагиваний и боязни, что посреди ночи его поднимут с постели и поведут на свидание с агонизирующей матерью. Проснулся он с первыми петушиными криками - это Лев Борисович, заведя руки за спину, важно выхаживал по комнате, высоко поднимая колени.
Молодой человек раскатисто засмеялся:
- Папуля опять дурью мается. А мама не будет его ругать и называть никудышным ботаником?
- Нет, сынок, всё в прошлом, - мужчина ласково погладил парня по голове.
- А что так?
- Так к бабушке уехала.
- И надолго?
- Сынок, - укоризненно протянул отец, - женщины живут за пределами этого пространственно-временного континуума.
Пока молодой человек думал, что значит последняя фраза, мужчина поднял его с кровати, застелил постель и стал показывать, как правильно делать зарядку.
- Что это ты со мной, как с маленьким? - возмутился Дима.
- Ой, вы посмотрите! Сколько тебе, карапуз?
- Четыре годика, скоро в школу пойду, - гордо ответил парень, некогда учившийся в вузе.
Лев Борисович удовлетворённо улыбнулся и велел не филонить при наклонах к стопам.
- Ноги прямые, не вилять коленными чашечками, - сердился он, но это чувство было деланное.
В действительности учёный ликовал каждой клеткой своего организма, ведь ему удалось невозможное - научным способом он сделал то, что сэнсэй и иже с ним творили нетрадиционными методами. Выпив стакан пива, в котором содержалось небольшое количество экспериментальной жидкости, Дима перестал идентифицировать себя как личность и уже дома охотно стал слушать свою новую биографию. Папа вкратце пересказал ему счастливое детство, обойдя стороной малоприятные подробности. В качестве ключевого набора слов для вмешательства в сознание Лев Борисович выбрал хрестоматийное предложение о моющей раму маме.
- А кто такая эта мама? - тут же спросил любопытный ребёнок.
Пришлось вскользь упомянуть о потерянном мамонтенке, медвежонке умке и многих других детдомовцах.
- И Роман Абрамович тоже, - печально вздохнул учёный.
- А кто это такой?
- Начальник Чукотки, владелец “Челси”.
- А что это такое?
- Любимый футбольный клуб английской королевы.
- А откуда у чукчей такие деньги?
Мужчина помрачнел. Если гипноз касался только отдельной стороны сознания, то его препарат затронул всё, что можно:
- Надо сделать так, чтобы он думал, что он маленький ребёнок, но только без потери умственных способностей и памяти. Ведь он точно должен знать, кто такой Абрамович и чем он известен.
Теперь половозрелый парень искренне считал себя четырёхлетним ребёнком, отчего незамедлительно потребовал манной каши.
- Сынок, давай лучше бутерброд с красной икрой. Ну, или чёрной. Какой хочешь?
- Хочу кашу! - настаивал Дима.
- Нет, это исключено. У нас и крупы-то нет.
- Почему? - молодой человек начал шмыгать носом.
- Мама мыла раму, - вкрадчиво произнёс Лев Борисович.
Парень тут же застыл в ожидании приказов. Мужчина, воспользовавшись временным затишьем, отправился к себе в кабинет и стал составлять список того, что следует отредактировать в поведении сына. Вернувшись через полчаса, он прочитал написанное и вновь произнёс сакраментальное:
- Мама мыла раму.
Теперь Дима был менее капризным и с первого раза согласился на деликатесы. Пока он ел, учёный ещё раз прошёлся по квартире в поисках следов незваной гостьи. Он прекрасно помнил, что за день до его похищения женщина отдала концы прямо посреди дома, но теперь не мог найти ни одной улики, подтверждающей это.
- Неужели её забрал двойник Димы? Но зачем?
Спустя мгновение в голову пришла мысль, от которой стало не по себе:
- Когда я вернулся домой, дверь была не заперта, то есть любой мог зайти в квартиру. Выходит, кто-то побывал здесь. Того и гляди, что с минуты на минуту зазвонит телефон, и в трубке я услышу мерзкий голос шантажиста.
Лев Борисович был учёным, поэтому сразу же отмёл вариант чудесного исцеления, по которому выходило, что незваная гостья, как негр из некогда популярной песни, ожила и удалилась в неизвестном направлении.
- Сынок, если зазвонит телефон, подними трубку, внимательно выслушай, запиши и скажи, что взрослых нету дома, - наставительно сказал мужчина, собираясь на работу.
Вдруг он представил, как Дима басящим голосом сообщит, что взрослых нету дома, и истошный приступ смеха накрыл его с головой.
- Папа съел смешную муху? - раздалось из-за спины.
- Да так, вспомнил забавный анекдот о беременной Шапокляк.
- Детям нельзя рассказывать о таких вещах.
- Правильно, вот ты и не слушай! Знаешь, ты вообще не поднимай трубку, у нас ведь автоответчик, кому надо, скажут, а если очень надо, перезвонят.
В коммерческом крыле НИИ всё было по-старому: бесчеловечные опыты, неудавшиеся эксперименты и, как следствие, всё прибывающие трупы в тёмных мешках.
- Впору уже свиноферму открывать, чтобы от людей избавляться. Я сам видел в “Большом куше”. Кстати, вам нравится Гай Ричи? - спросил охранник на проходной.
- Нет, я, конечно, человек современный, не гомофоб, но геев не люблю, - честно признался Лев Борисович.
- Так ведь он Гай.
- Это не лучше. В моё отсутствие были происшествия, потрясшие лабораторию?
- Нет, всё как обычно, только трупов становится больше. Я же говорю, впору открывать свиноферму.
Учёный не стал слушать откровения охранника-киномана и отправился к себе. Дверь была закрыта, и ни один ключ не подходил.
- Измена, - так бы подумал мальчиш-кибальчиш (Word тихо сходит с ума), но Лев Борисович был человеком учёным (во всех смыслах этого слова), поэтому незамедлительно направился к начальству.
- Ой, здравствуйте! А мы вас ждали, - расплылась в улыбке приветливая секретарша.
Обычно важный мужчина тоже был на редкость любезен и даже предложил кофе со сливками, сахаром и серебряной ложкой.
- Бывают в жизни удивленья, - усмехнулся подчинённый, медленно помешивая содержимое кружки, - а ложка-то именная, пальцами чувствуя, как на ней что-то написано.
Действительно, искусный мастер выгравировал сентиментальную надпись, от которой учёный едва не поперхнулся горьковатым напитком (сливок и сахара всё-таки пожалели).
- Верному другу от сэнсэя, - прочитал Лев Борисович.
- Что вы там бормочете, любезнейший?
- Да так, вспомнил одну вещь. Знаете, мне пора.
- А что так?
- Не поверите, кажется, утюг оставил включенным, да и на плите молоко убегает, чего уж говорить о том, что водопроводный кран на кухне и в ванной забыл закрутить как следует, - мужчина стал медленно подниматься с места.
- Забудьте, это всё в прошлом.
- Извините, а где я жить буду?
- Так с женой, - невозмутимо ответил начальник.
- Она же умерла.
- Это кто умерла? - послышалось сзади.
Лев Борисович обернулся и увидел того, о ком предпочитал говорить только хорошее или вежливо молчать. Жена, целая и невредимая, без потёков слизи в привычном для людей агрегатном состоянии плотно закрыла за собой дверь и начала придвигаться к супругу.
- Ой, кажется, сердце, - простонал тот, падая под стол.
- Душенька, - тонко улыбнулся начальник, - вы уж проверьте пульс, дыхание и прочее, а то ведь ему нет веры. Вдруг голуба симулирует.
Однако мужчина лежал на полу без сознания и даже не думал притворяться. В глубоком обмороке ему виделись причудливые образы, в которых сэнсэй, заклятый враг благородного семейства, видел тайный смысл и старался его понять.
Лев Борисович очнулся в своей лаборатории, но уже не как субъект исследования, а, скорее, как объект, то есть подопытная крыса. Связанный по рукам и ногам, он понимал, что находится по ту сторону пуленепробиваемого стекла, поэтому буянить бессмысленно.
- А здесь уютно, даже если учесть, что это последнее, что я увижу в этой жизни, - подумал учёный.
Вдруг стена отъехала в сторону, и из образовавшегося проёма вышел скалящийся начальник. Он был весел то ли от предстоящей процедуры, то ли от осознания иронии судьбы, однако постоянно острил и не гнушался каламбурами. Спустя несколько минут искромётного юмора Лев Борисович решил испортить настроение гостя и высказал всё, что о нём думает.
- Как, скажите, как вы дошли до такой жизни? Это ведь натуральное пособничество врагу, буквально коллаборационизм какой-то, - бушевал учёный.
- Вы, милейший, интеллектом не давите, у меня на этот случай лом, бита и топор имеются, - огрызнулся начальник.
Он тяжёлой поступью направился к учёному, но наперерез ему поспешила женская фигура:
- Не надо, душенька, я сама с ним разберусь.
- Милая, - улыбнулся Лев Борисович.
Никогда прежде он не думал, что будет искренне рад видеть свою жену. Видимо, супруга поймала себя на этой же мысли, поэтому для начала пнула благоверного и попросила не лицемерить.
- Оставьте нас, гарантирую, он никуда не денется, - сказала она и добавила, - и задёрните шторы, он у меня стеснительный.
- Откуда ты знаешь, что с той стороны всё видно? - удивился Лев Борисович.
- Освоилась за твоё отсутствие.
- В смысле?
- Нет времени объяснять. Ты, конечно, скотина, сволочь и неблагодарная тварь, но ребёнку нужен отец, он должен воспитываться в полноценной семье.
- Ах, как же ты права, - поспешно закивал головой супруг, вспомнив, что дома оставил Диму в состоянии четырёхлетнего дитя.
- Не думай, что я это я для тебя стараюсь. Ты уже никогда не загладишь своей вины, - недобро усмехнулась женщина и засветила мужу промеж бровей.
Не ожидая такого поступка от представительницы прекрасного пола, Лев Борисович хрюкнул и просил не отдавать мальчика в детдом. Тем временем супруга вышла из помещения и картинно развела руками:
- Чёрт знает что, не мужик, а тряпка. Слегка его припугнула, так он опять в обморок брякнулся. Прошу, приведите его в чувства.
- Конечно, Лилия Петровна, - защебетал начальник.
Женщина, которую в последний раз называли по имени-отчеству в загсе, отметила про себя, что это неспроста, и вооружилась мусорным баком.
- Признайтесь, все эти ваши уменьшительно-ласкательные слова, вежливое обращение и манерность - это признаки повышенного внимания как на объект противоположного пола? - спросила она у мужчины, склонившегося над телом её мужа.
- Да, милая, я к вам питаю чувства, в противном случае вы бы здесь не находились, а продолжали бы растекаться по полу. Надеюсь, вы не забыли, кто довёл вас до такой жизни?
- О, вы мой спаситель! - воскликнула Лилия Петровна, ловко орудуя мусорным баком.
Удары приходились в темечко, затылок, досталось и дряблой шее стареющего ловеласа.
- Будет знать, как к чужой жёнё при живом муже приставать, - победоносно завершила женщина.
Взвалив на плечи тело супруга, она вышла из лаборатории, бросила его в тележку с остальными неудавшимися экспериментами и покатила к выходу.
- Ой, Лилия Петровна, а вы смотрели “Большой куш”? Вот ваш муж не смотрел, и смотрите, что с ним стало. Он в этой тележке совсем не смотрится, - охранник завёл свою шарманку.
- Вы бы вместо фильмов книги читали, а то совсем лексикон оскудел. Придумайте к завтрашнему дню как можно больше синонимов к глаголу “смотреть”. Приду - проверю! - женщина подхватила Льва Борисовича и направилась к выходу.
- А что с остальными делать?
- Как обычно, в топку.
- А они точно того? - опасливо поинтересовался охранник.
- Да даже если и нет, неужели это вас остановит?
- А почему их в подвал не снести, ну, или в курган, как принято.
- Слушайте, курган, подвал, - протянула Лилия Петровна, - это вам не общежитие, а складские помещения для отходящих в мир иной, у которых ещё есть шанс.
Лев Борисович, придя в себя, осмотрелся и убедился, что находится уже в новом месте. Вновь увидев жену, он застонал и решил, что надолго запомнит этот день.
- Ага, очухался!
- Я же был дома.
- Это было два обморока назад, за это время ты побывал в кабинете у начальника, в собственной лаборатории, а теперь вот вернулся в одно злачное место. Узнаёшь?
Мужчина втянул в грудь воздух и, почуяв запах испражнений, радостно закричал:
- Мы в канализации?
- Нет, и не вижу поводов для веселья. Кстати, а что ты там делал?
- Ой, долгая история, мы с Димой…
- Он здесь тоже был, ты его приводил посмотреть на меня, тоже мне забаву нашёл.
- Так это тот самый курган? А почему так плохо пахнет?
- Как человек, в некоторой степени связанный с наукой, могу предположить, что когда люди умирают, им уже всё равно, что о них подумают окружающие.
- Подожди, дорогая, а ты-то как связана с биологией? - удивился Лев Борисович.
- Ты всегда был ограничен своей наукой. Надо же соображать, что в любой организации есть административный аппарат, который должен обслуживать финансовую деятельность, трудиться не над ложноножками, а над бумагами. Доступно излагаю?
- Подожди, хочешь сказать, что мало того, что ты жива, так ещё и в НИИ работаешь?
- Не хотелось тебя расстраивать, но таких, как я, палкой не прибьёшь.
- Я это уже понял, - протянул мужчина.

Глава 15

Дима, получив приказ залечь на дно, решил, что так и поступит, но сперва посмотрит, где же учится Ира. Добрый, по словам девушки, охранник наотрез отказался пропустить парня, и только метко выпущенная иголка заставила его передумать.
- Да, нам с Димой так не жить, - протянул молодой человек.
Вуз разительно отличался от того, в котором ему пришлось побывать, когда сэнсэй решил устроить проверку. Первый раз выйдя в образе Димы, подчиненный провёл всё время за учёбой, и никто не заметил подмены, что означало одно - самое время переходить к решительным мерам.
- Молодой человек, а я вас знаю, - раздалось сзади.
Парень повернулся и увидел перед собой прекрасную незнакомку. Сначала он хотел сказать, что очень рад встречи, но в последний момент передумал:
- А вот я вас, к великому моему сожалению, нет.
- Конечно, ведь мы не знакомы. Я ближайшая подруга Иры.
- А, - протянул Дима.
Ему очень хотелось ответить классическое: “Она мне много о вас рассказывала”, но в голову закралось сомнение, ведь вряд ли влюблённые будут обсуждать своих друзей и перечислять их достоинства. Хотя надо отметить, у барышни было на что посмотреть.
- Я вам, по-моему, нравлюсь, - улыбнулась девушка.
- Это ещё мягко сказано, - подумал молодой человек.
Ещё бы, ведь это был его идеал, его, а не настоящего Димы, который ограничивался общими фразами: красивая, добрая, заботливая, нежная и далее по списку. Нет, у этого человека ориентиры были чётко определены: мясистая блондинка с пухлыми губами и беззастенчиво торчащими округлостями и плевать на тех, кто любит худышек.
- Катя, - представилась девушка, - а вас Димой зовут, можете не представляться.
- О, я поражён такой осведомлённостью, - деланно восхитился парень.
- Я же говорю, что самая близкая подруга. Поверьте, уж я-то всё знаю о ней. Могу такое рассказать, - протянула новая знакомая, - но это только за чашечкой чая или кофе. Вы что предпочитаете? У нас тут по соседству как раз есть приличное заведение. Пойдёмте, я угощаю.
Годы общения с сэнсэем давали о себе знать, поэтому Дима без труда определил ситуацию. Катя была злейшим врагом Иры и каждую минуту мечтала навредить той. Как известно, для влюблённых нет ничего больнее, чем предательство со стороны предмета обожания. Именно на это и рассчитывала обольстительница, игриво сотрясая прелестями.
Молодой человек глупо улыбался и искренне надеялся, что очень похож на недотёпу, в противном случае его план мог сорваться. Девушка должна быть уверена на все сто, что это она заарканила чужого парня, но только не наоборот. Между тем, пока Дима изображал великую радость от кокетки, в голове прокручивались все, как любил повторять босс, равновозможные исходы события.
- А что, это неплохой вариант, - подумал хитрец, - когда-нибудь этот маскарад с Димой закончится, и я заживу относительно спокойно жизнью. Конечно, опять придётся работать курьером, убивать и пытать мелких сошек, но, главное, после работы я буду принадлежать себе. И я, кажется, знаю, кто согреет мою постель.
План был прост - привести девушку в логово и упросить сэнсэя оболванить её гипнозом и прочими действенными методами. Было лишь несколько нестыковок: во-первых, шеф недвусмысленно дал понять, что в бункер идти не следует; во-вторых, он никогда ни делал ничего просто так, поэтому мог запросто отказать ассистенту. В таком случае упрашивать, уговаривать, умолять и уж тем более шантажировать было бессмысленно.
- Тогда скажу, что верной службой отработаю операцию над нею, - успокоил себя Дима.
Увы, это была откровенная глупость, поскольку молодой человек был зомби, который и так душой и телом принадлежал хозяину. А если учесть его прошлое, то надо сказать большое спасибо, что сэнсэй оставил его в живых.
Второй раз войдя в то же кафе, молодой человек спокойно прошёл мимо официантки, которая уже приготовила зад для щипанья.
- Не сегодня, я с девушкой, - пояснил Дима, указывая на Катю, напряжённо выбирающую столик, где нет объедков от прежних посетителей.
Девушка, кажется, обиделась, что ею пренебрегли, и в сердцах сказала:
- Зря я сказала, что ты на ипподром отправился. Сейчас же позвоню и скажу им, где ты на самом деле находишься.
- Постой, о чём ты?
- Известно, о чём, - усмехнулась барменша, - тобой бугаи от сэнсэя интересовались. Ну, знаешь, те, которые специализируются по грубой работе.
- По-другому они и не могут, бывшие гопники. Кстати, спасибо за информацию, в долгу не останусь, - Дима нежно погладил девушку за левое бедро и велел принести стандартный набор.
- Я смотрю, официантка к вам неровно дышит, - заметила Катя, - лучше бы она делом занималась, а то половина столов не убрана.
- Мы ещё даже на ты не перешли, а уже наблюдаются приступы беспричинной ревности, - хохотнул Дима.
- Кстати, самое время, ведь я угощаю.
- Это ни к чему, настоящий мужчина никогда не позволит, чтобы за ним ухаживали. Это он должен проявлять знаки внимания. Я уже позаботился о нашем заказе.
Катя хищно улыбнулась, думая, что птичка попала в её цепкие лапки. Молодой человек тоже оскалился, как учил его сэнсэй. Получилось до ужаса противно, впрочем, приторная физиономия девушки тоже не предрасполагал к милой беседе.
- Сахарный мой, - жеманно начала барышня, - расскажи мне о себе.
- Ой, ничего интересного. Лучше поведай то, что знаешь о своей лучшей подруге.
- Ну, сейчас мы с ней почти не дружим. Это было раньше, до того как она увела моего парня и настроила против меня весь коллектив.
Дима понимающе кивнул: на самом деле всё было наоборот, но истинные сплетницы, негодницы и стервы именно так и поступают - приписывают свои смертные грехи врагам, которые по сравнению с ними белые и пушистые зверьки неизвестной науке природы. Последнее, кстати, тоже вызывает большое удивление: как эти ангелы во плоти умудряются дружить с дрянными особями и считать их настоящими подругами? Парень уже хотел развить мысль дальше, тем более что девушка нисколько не обращала внимания на его отсутствующий вид, продолжая обливать гадостями некогда лучшую подругу, как вдруг в голову пришла замечательная идея.
- Надо немедленно отправляться к боссу, чтобы он оболванил её, пока это не сделал я. Вопрос только в средствах и методах - сэнсэй работает тонко, а я сейчас точно не выдержу и тресну её пепельницей, повалю на пол и попинаю ногами. Нет, ну это же надо быть такой сволочью! Рот не закрывается, так хочет очернить как бы мою девушку. Даже мне неприятно, хотя Ира лично мне совершенно чужой человек. Представляю, что бы чувствовал настоящий Дима, - подумал молодой человек и резко оборвал Катю, - пошли.
- Куда? - удивилась та. - Я тебе ещё не рассказала, как она сдавала свою первую сессию, приходя на экзамен в ультра коротких юбках и вязаных пуловерах, надетых на голое тело без лифчика.
Дима, сравнив округлости девушек (счёт по размерам был в пользу Кати 3:1), окончательно убедился, что барышня беззастенчиво пересказывает свои приключения, приписывая их бывшей подруге. Не дав девушке опомниться, он решительно сгрёб её в охапку и потащил за собой.
- Что такое? - возмутилась Катя.
- Я всё понял, она меня не достойна. Что касается тебя - нельзя терять ни минуты.
- Это правильно, - одобрительно кивнула девушка, ноги которой словно грабли опытного садовода тянулись по земле.
Молодые люди думали, что мчатся судьбе навстречу, но ни один из них даже не догадывался, насколько эта мысль окажется пророческой.
- Бархат, - шептал сэнсэй, осязая образы в своих руках.
Сегодня они были ещё реальнее, поэтому после медитации мужчина долго щипал себя за бока, пытаясь выяснить, какая из реальностей правдива. Наполнив себя жизненной энергией, он на мгновение замер, после чего сообщил пустоте:
- Надо навестить Иру. Так мне сказало подсознание. Это пока ещё не Космос, скорее, только первый шаг на пути к нему.
Заезжая в элитный район, доктор заметил, как девушка подходит к своему дому, и приветствен посигналил ей в спину.
- Сэнсэй, здравствуйте! - искренне обрадовалась Ира.
- Привет, деточка! Ну, как ведёт себя твой жених? - спросил мужчина, вылезая из машины.
- Всё просто замечательно! Сегодня утром он заявил, что всё это время говорил бред, я даже немного обиделась, но он поднялся ко мне и успокоил. Кстати, очень хорошо отзывался о вас.
- Ещё бы, - усмехнулся сэнсэй, - у тебя уже закончились занятия?
- Да уже давно.
- Неужели ты прошла такой путь? К чему эти жертвы, ради фигуры? Так это напрасно, попроси меня, я знаю нужную точку: одна серебряная иголка три раза в день и талия будет как у Людмилы Марковны Гурченко в фильме “Карнавальная ночь”.
Ира засмеялась, хотя глаза оставались несколько печальными. Ей не хотелось рассказывать, как она простояла за кустами несколько часов, когда, наконец, поняла, что Дима сегодня не был в вузе.
- Помните, как вы посоветовали мне встретить настоящую любовь и даже пообещали, что посодействуете в этом? - спросила она.
Сэнсэй кивнул головой, поскольку знал оборотную сторону. Он убедил девушку, что она никогда не встретит прекрасного принца в своей среде, поэтому надо проявить активность и обратить внимание на менее богатых парней. Более того, он доверительно сообщил ей, что из технарей выходят самые верные мужья, у которых любовь не проходит даже после кризиса среднего возраста.
- И вы сказали мне, что надо встать на дорожке за вузом, дождаться первого встречного и привлечь к себе его внимание, - вспоминала Ира.
Доктор самодовольно улыбнулся, ведь он просчитал всё до мелочей: в это время мог выйти только Дима, поскольку всех остальных зомби задерживали у входа с пустяковыми вопросами и не отпускали, пока не поступила команда от шефа.
- Каково же было моё удивление, когда я увидела его, того самого прекрасного принца. Вот уж действительно любовь с первого взгляда.
И это легко объяснялось: сэнсэй, загипнотизировав девушку, дал ей установку именно на этого парня, поэтому полюбить другого она просто не могла. После прощания с Димой Ира села в машину к сэнсэю и долго жала ему руку в знак признательности. Она даже пыталась обнять и поцеловать её, но степенный учитель посоветовал оставить телячьи нежности для возлюбленного. Дальнейшее шло как по маслу: девушка сама, без ведома родителей и наставника уходила с последних пар, чтобы ждать ненаглядного принца. К счастью, продуманный сэнсэй снабдил её расписанием занятий Димы, поэтому Ире не приходилось часами мёрзнуть под кустами и вдыхать тамошние миазмы. В эти дни округа была оцеплена зомби на случай непредвиденных обстоятельств, ведь доктор не мог потерять столь важный объект. Когда же молодой человек использовал на девушке любовное ноу-хау, та испугалась внезапно нахлынувших чувств животного происхождения и чуть не разрушила все планы сэнсэя.
- Всё, хватит этих походов в вуз, самое время меняться местами, - решил босс и вывел из тени своего ассистента.
Вытянув Иру из глубокой депрессии, об истинных причинах которой он до сих пор не догадывался, доктор дал ей очередную установку и стал ждать результата. И вот теперь мужчина стоял перед самой счастливой девушкой, неподозревающей о том, с кем же она общалась все эти годы.
- Ну, так почему же ты пешком? - допытывался хитрый сэнсэй, наперёд зная правду.
- Да я как обычно Диму ждала, - неловко произнесла Ира, - а он так и не вышел из вуза. Может, случилось чего? У него сегодня живот скрутило прямо возле моего университета.
- Большой оригинал, - усмехнулся про себя доктор, - не мог придумать другого предлога, чтобы забежать в моё кафе.
- Давайте зайдём в дом, вдруг ему стало плохо, и он не пошёл на лекции.
Но и в особняке молодого человека не было. Сэнсэй облегчённо вздохнул, узнав, что за день он так и не появлялся.
- Не волнуйся, он скоро будет. Я обещаю, - загадочно сказал мужчина и удалился.
По дороге в логово он соединился с зомби и узнал, что те не смогли найти Диму.
- То есть вы пришли в кафе, его там не было. Вы спросили официантку, где он, и она любезно ответила, что парень отправился на ипподром, - еле сдерживаясь, чтобы не перейти на крик, спросил босс.
- Да, повелитель, именно так.
- И вас даже не удивил тот факт, что в нашем городе нет ипподрома, а ближайший находится в соседней области?
- Может, он на машине, - предположил подчинённый.
Сэнсэй бросил трубку. Он искренне надеялся, что Дима по глупости ослушался его, но сознание точил червь сомнения.
- А не ведёт ли твой самый сообразительный зомби свою игру? - говорил голос.
- Заткнись! - злился доктор. - Я могу слушать только подсознание, оно приведёт меня к Космосу.
- Куда оно точно тебя приведёт, так это в дурдом.
Мужчина грязно выругался. По городу гуляли Димы, его двойник, Лев Борисович и два фантастически глупых зомби.
- Сейчас мне поможет только чудо, - подумал сэнсэй, наблюдая за бестолковыми пешеходами, бегущими по зебре на красный свет.
Вдруг парочка, прыгающая через лужи, остановилась на проезжей части, и молодой человек со знакомыми чертами лицами приветственно замахал руками.
- Случайность или необходимость, - пронеслось в голове, а вслед за этой мыслью последовала следующая, - Космос на моей стороне.

Глава 14

- Чего лыбишься? - сходу начал мужчина.
- Сэнсэй, помните, вы говорили, что ваши интересы безграничны, когда дело касается денег и власти? - вкрадчиво спросил Дима.
Мужчина улыбнулся, ему бы не помнить свою жизненную установку:
- Голубчик, без убеждения в нашем мире никуда, особенно, если занимаешься важным делом. Ведь я давным-давно мог сорваться с катушек, передушить всех бонз этого города и замахнуться на президента, но нет, я твёрдо уверен, что настанет тот день, когда мне позвонят с Кремля и предложат взять бразды правления в свои руки.
- Вам виднее, а пока я хотел рассказать вам то, что совершенно случайно услышал. Разумеется, я подслушивал, как вы меня и учили, - Дима в мельчайших подробностях передал разговор молодожёнов.
- Замечательно! - похвалил его сэнсэй. - А я уж хотел сделать тебе нагоняй за то, что голое тело в машине брезентом не накрыл. У меня в голове уже роятся умные мысли, осталось лишь определиться, какая из них самая-самая. Кстати, Ира частенько рассказывает мне о странных соседях, которых тут хоть отбавляй. Поброди под их окнами, может, ещё что-нибудь узнаешь. Это всё?
- Нет, ещё кое-что, но, боюсь, по телефону такое говорить нельзя.
- Глупости! Я специально расставил по своим точкам эти чудесные аппараты, у них ведь внутри стоят блокираторы жучков, стабилизаторы связи и ещё куча электроники, которая никогда не поступит в продажу.
- Понимаете, - парень сбавил тон, - могут подслушать люди, стоящие за дверью.
Доктор рассмеялся. Очередные наёмники плохо высказывались о нём и, скорее всего, уже начали подворовывать.
- Я и так всё понял. Уволю и пришлю новых. Ты на славу потрудился, отдыхай, - сказал он, - только прошу, не приезжай ко мне в логово. Поживи пока на конспиративных квартирах, ни в чём себе не отказывай, но и не особо светись. Короче, считай, что у тебя бессрочный отпуск.
Молодой человек удивлённо уставился на дисплей. Конечно, сэнсэй был безумно занятым человеком, ведь не каждому удаётся вести частные приёмы, контролировать доходные места, заниматься спонсорством и периодически убивать конкурентов, не забывая при этом о саморазвитии, однако сегодняшняя его забывчивость показалась весьма странной.
- Как же я могу залечь на дно, когда я Дима, без пяти минут жених Иры? Будет логично, если я поживу у неё и не буду никуда выходить, прикинувшись больным.
- Будет логично, если ты не будешь думать, - разозлился мужчина, - не забывай, кто у нас мозговой центр.
- Так вы же сами сказали, что мне нужно побродить по району и понаблюдать за богатыми соседями.
- Ты чего такой непонятливый? Отдыхай, мать твою! - сэнсэй бросил трубку.
- Псих, - решил Дима.
Босс тоже охарактеризовал его с не самой лучшей стороны, выразив сомнения относительно интеллектуального развития подчинённого. В кабинете столпились провинившиеся охранники, ожидавшие, что с минуты на минуту начальник будет их стыдить и призывать к ответственности.
- Немедленно езжайте в это кафе и перехватите его, пока он всё не испортил, - доктор обратился к двум бугаям
- А мы? - подали голос остальные.
- Вы установите постоянное наблюдение за домом Иры, а вы - за соседями. Эта группа поедет в квартиру ботаника, эта проникнет в лабораторию, а эта будет крутиться возле вузов молодых людей.
- А мы? - спросили двое оставшихся чурбанов.
- А вы дураки!
- Это такая установка?
- Нет, это проза жизни, - сурово заметил сэнсэй.
Сначала он хотел устроить разбор полётов и каждого нашпиговать иголками, но потом решил, что довольно глупо проводить разъяснительно-объяснительные работы с биомассой.
- Чего бисер перед свиньями метать? - вздохнул мужчина и отправился медитировать.
За годы работы над собой он всё ближе подходил к заветной мечте, которая простому смертному могла показаться чересчур экстравагантной. Действительно, в то время как любой мужчина на планете мечтает об автомобиле представительского класса, неиссякаемом источнике денег и гареме из голливудских звёзд, доктор без зазрения совести рассказывал своим бестолковым подчинённым (все равно ведь никому не передадут) следующее:
- Прямое соединение с Космосом, вот к чему должен стремиться каждый уважающий себя человек.
Бывшие бомжи, алкоголики, наркоманы и прочие асоциальные элементы представляли связь неким подобием подключения к Интернету, кабельному телевидению и прочим насущным вещам. Однако сэнсэю в эту минуту было наплевать, кто что думает. Он знал, что рано или поздно заполучит этот вселенский источник информации, тем более что с некоторых пор подсознание заговорило с ним смутными образами. День ото дня они становились отчётливее: принимали форму, цветность, а буквально вчера обрели новое качество.
- Бархат, - пронеслось в голове доктора, когда предметы позволили прикоснуться к ним.
Однако у простых смертных были совсем другие мысли и чаяния. Они радовались жизни, ловили каждый её момент и даже не собирались постигать хитроумные механизмы бытия. Влюблённая парочка, подобно другим счастливым людям, медленно прогуливалась по парку, лишь грустные нотки голосов и скорбные лица выдавали страдание.
- И почему мы раньше не додумались до этого? К чему были эти все ахи-вздохи, когда нам нужно совсем другое? Ах, извини, ведь это я всё предложила, - печально вздохнула девушка.
- Что ты, милая, мне так весело ещё никогда в жизни не было. Впечатлений останется на всё оставшееся время, хотя я, конечно, надеюсь, что мы больше никогда не расстанемся.
- Ну зачем же опять возвращаться к этому разговору? Всё завтра!
Эти были Анечка и Ванечка, решившие провести последний день медового месяца так, как им хочется: без переодеваний, беготни и животных звуков. Молодая чета присела на скамейку и даже попыталась поцеловаться, как вдруг канализационный люк возле их ног зашевелился, и оттуда послышались звуки внеземного происхождения.
- Это беспощадные говноеды, спасайся, кто может! - закричал Ваня, срываясь с места.
В минуты страха он забывал о галантности, поэтому не особо расстроился, не услышав за спиной цоканья женских каблуков.
- Наверное, Аня стала жертвой этих извергов, - предположил любящий муж, - а ведь я читал в Интернете об их проделках: нападают на человека и выбивают из него всё дерьмо.
Но жена так и осталась сидеть на скамейке, умиляясь чуткости нервной системы супруга. Звуки становились всё отчётливее, и по интонации было понятно, что неизвестные для открытия люка использовали русский мат.
- Вам помочь? - наклонилась девушка.
- Извините, а куда мы сейчас вышли? Это какой район? - вежливо спросили оттуда.
- Центральный парк.
- Мы вам не помешали?
- Нет, только мужа спугнули.
- Извините, служба такая.
- Ничего страшного. Ладно, мне пора, пойду катать его на качелях, чтобы хоть как-то успокоить.
- Вы мировая женщина! Целую ручки, - люк открылся, и на свет Божий появился Лев Борисович.
Вслед за ним вылез обнажённый Дима, но Аня уже скрылась за поворотом, поэтому недавние соседи не признали друг друга. Вдоволь надышавшись свежим воздухом, сын с отцом направились в общественный туалет, чтобы привести себя в порядок.
- О, знакомый запах! Такое чувство, что мы здесь уже были.
- Ну, кто же виноват, что бесплатный туалет и канализация в России побратимы, - философски заметил учёный.
Никогда прежде не стиравший свои вещи (зачем, если дома есть женщина?), учёный облился с головы до ног и вышел из здания как после всемирного потопа. Однако он нисколько не рассторился, более того. решил проявить инициативу:
- А тебе не кажется, что одежда лучше сохнет не на теле, а на горячем асфальте?
- Какой же он горячий? Я бы на такой не рискнул сесть - в одно мгновение можно почки застудить. К тому же, мы по любому замёрзнем, что в мокрой одежде, что голышом в общественном месте.
- И что делать?
- Домой идти. Я понимаю, что ты учёный и видишь мир иначе, чем мы, простые смертные, поэтому хочу напомнить тебе, что я совершенно гол. Так что, домой!
- Исключено! - категорично заявил отец.
- Разумеется, к тебе я больше не вернусь. Я имею в виду, что каждый пойдёт к себе. Вот только не надо семейных сцен, мне и без того болит голова. Что я скажу Ире? Пришёл сэнсэй, уколол и раздел? А я, в свою очередь, проснулся, прошёлся по канализации и вернулся. Представляю, что она подумает, ведь меня почти сутки не было. Решено, домой!
- Нет, там уже везде засада, как ты не поймёшь, - возмутился Лев Борисович, - к тому же никто не заметил твоего отсутствия.
- Как это так? Думаешь, им нет никакого дела до важного гостя, без пяти минут нового члена семьи?
Учёный вздохнул и изложил своё видение проблемы. Поскольку он сам лично видел метаморфозы, произошедшие с Димой, то сразу же предположил, что у того появился двойник.
- Да-да! С бамбуковой трубочкой приходил именно он, ведь в то время ты уже был в гостях у Иры. Когда сэнсэй пришёл к ней в дом, то он уже наметил подмену.
- Так вот для чего меня раздели, - догадался молодой человек, - а я уж хотел на днях зайти в кожно-венерологический диспансер. Вдруг, думаю, пока был без сознания и голый, случилось что-нибудь плохое. Ну, а что было потом?
- Дальше - больше, - загадочно протянул Лев Борисович, - но это мы обсудим за кружечкой пива под вот тем навесом.
- Ага, и как ты себе это представляешь? Голый парень и мужчина в мокрой одежде, оригинально.
- Не волнуйся, твой папа учёный, - улыбнулся отец.
- А я и не беспокоился до тех пор, пока был уверен, что он классический ботаник с копеечной зарплатой. А вот когда он заделался неизвестно кем и стал производить запрещённые опыты над людьми, то было уже слишком поздно.
- Напрасно ты так! Короче, надевай мой костюм, так ты скроешь свою наготу. Штаны будут немного коротковаты, но за счёт того, что ты худее меня, они опустятся, и никто не заметит, что у тебя нет ботинок. А я пойду в рубашке, галстуке, туфлях и семенных трусах.
- Видела бы нас мама, - трагически произнёс Дима.
- Да, действительно, - Лев Борисович по-своему понял слова сына, - ведь ей так нравилась эта зелёная клеточка. Она и подарила мне эту рубашку на первую годовщину свадьбы, и всё как новая, надо только зашивать подмышки каждые три года.
Официантка сразу приметила странную парочку и отметила, что у алкоголиков нет ничего святого:
- Ни стыда, ни совести. Последнее пропили и всё равно за стакан тянутся.
Гневно обслужив их, она незаметно плюнула в лысину мужчины и смахнула соплю на свободно болтающийся рукав пиджака. Посетители не заметили этого, поскольку были увлечены беседой: отец тараторил как заведённый, сын попутно задавал ему вопросы и охал от удивления. Вскоре от усталости мужчина захмелел раньше обычного, стал подмигивать присутствующим и облизывать запекшиеся губы.
- А здорово мы его надурили! - весело рассмеялся Лев Борисович.
Дима укоризненно посмотрел на него. Вид пьяного вызывал у него отвращение. Когда же этим пьяным был отец, загубивший немало душ, на душе становилось совсем тошно.
- Хорошо, это ты всё придумал, я не примазываюсь. Но согласись, если бы я был неуклюжим и нерасторопным, но нас бы схватили на полпути.
- Тебя, а не нас, - поправил его молодой человек.
- Сынок, неужели ты бы бросил своего папу на растерзание прислужникам этого садиста?
- Ну, если учесть, что ты сделал с мамой и другими невинными людьми, то надо сказать, что сэнсэй не садист, а твой коллега.
- Почему ты так несправедлив ко мне? Ведь даже на суде обвиняемой стороне дают слово. А ты, как только я хочу оправдаться, тут же заявляешь, что не желаешь ничего слышать. Вот только сейчас рассказал тебе страшную тайну, а ты всё равно злишься.
- А что мне остаётся делать? Раньше ты один мучался с этой бедой, а теперь и я в курсе всех твоих тёмных делишек. Кошмар, чувствую себя соучастником, - Дима обречённо закрыл глаза руками.
Не теряя ни минуты, с виду пьяный отец перегнулся через стол, запустил руку в карман пиджака и достал оттуда небольшой флакон с желтоватой жидкостью, которую незамедлительно переместил в стакан молодого человека.
- Сынок, выпей!
- А что мне остаётся делать, - грустно улыбнулся парень.
Осушив стакан, он что-то почувствовал и тут же забыл это. Попытался сосредоточиться на недавней мысли и вновь потерял её. Когда же дело дошло до обращения к отцу, Дима беспомощно промычал.
- Тебе надо домой, - убедительно произнёс Лев Борисович.
Молодой человек шёл в ногу с мужчиной, пытаясь понять, что же всё-таки происходит. В голове крутились бессвязные образы, как обычно бывает в обмороке, а с языка не сходило ни одно слово.
- Всё-таки я гений, - думал учёный, - при такой жёсткой системе охраны и наблюдения всё равно смог вынести нужные в хозяйстве экспериментальные образцы. Это у меня ещё от прежней работы осталось, когда химические элементы в трусы и за щеку как хомяк прятал.

Глава 13

Животные стоны оказались банальной одышкой, присущей молодым людям, не утруждающим себя спортом или хотя бы систематическими занятиями физкультурой. Супруг, так и не догнав, благоверную, сел на газон и стал усердно вытирать пот, к которому вскоре прибавились слёзы.
- Ванечка! - всплеснула руками Аня. - Твой желчный пузырь опять даёт о себе знать? Прости меня, я всё время забываю, что ты в отличие от своих сверстников насквозь больной.
- Ах, если бы только это, - плаксиво сказал парень, держась за правый бок, - дорогая, знаешь, какой сегодня день?
- Лучше не напоминай, - грустно ответила молодая жена, - последний день медового месяца, а ты так и не побывал в образе доктора Ганнибала.
- Кларисса, они меня пытали, - простонал муж.
Со стороны могло показаться, что это сумасбродная пара так упоенно развлекается исключительно из большой любви, однако балом правил холодный расчёт. Как-то раз пожилой отец, кряхтя и кашляя, усадил великовозрастную дочь к себе на колени и вкрадчиво начал:
- Аннушка, ты уже взрослая и должна понимать, что мы богаты.
Девушка пребольно заёрзала попой по папе в знак согласия.
- Ведь ты должна понимать, как тяжело приходится мне зарабатывать эти несметные сокровища.
- Конечно, папуля, я слышу это с детства, именно поэтому выросла некапризной и неизбалованной.
- И чтобы держать эту марку до конца, ты должна пообещать мне, что сделаешь кое-что. Дорогая, ты выйдешь замуж?
- Что? - удивилась Аня. - А как же мама? К тому же, мы же кровные родственники.
- Деточка, не за меня, Господь с тобой. Есть один замечательный парень из приличной семьи, которая составляет конкуренцию в нашей отраслевой нише. Понимаешь, о чём я?
- Династический брак, - вздохнула девушка, - эх, не для этого созревала моя ягодка.
По натуре дочка была послушной, поэтому пообещала, что встретится с предполагаемым женихом и будет к нему благосклонна. Аналогичный разговор произошёл и в семье будущего мужа:
- Ванечка, ты подумай, какое замечательное имя Анечка. Уже по сочетанию букв понятно, что вы будете прекрасной парой. А как ещё капиталы объединим, так вообще вольготно заживём, ага?
Молодые люди встретились и отметили про себя, что могло быть и хуже.
- Лицо не квадратное, ноги не кривые, грудь есть, что ещё для счастья надо? - подумал Ваня.
- Не атлет, но и не дистрофик, в лицо можно смотреть не морщась, надо соглашаться, пока за старика не выдали, - решила Аня.
После пышной свадьбы состоялась первая брачная ночь, разительно отличавшаяся от того, что представлял себе молодой человек. Конечно, он не ожидал африканских страстей от малознакомой личности, но и не думал, что благоверная наскочит на него сверху и попросит слово.
- Конечно, что угодно, только слезь с меня, а то мне тяжестей нельзя поднимать, у меня ещё в детстве грыжа была в яичке, - взмолился супруг.
- Наверное, сильно плакал и кричал, - предположила Аня.
- Маленький был, уже не помню. Но всё равно не хотелось бы рецидива.
- Тогда слушай внимательно, ибо прямо сейчас будет решена дальнейшая участь семейного союза. Чтобы наши родители ничего не заподозрили, будем разыгрывать из себя безумно влюблённых целый месяц, чтобы весь элитный район гремел.
- Зачем? - не понял Ваня.
- В свидетели пойдут.
- В понятые?
- Типа того. А потом отхватим наличности, вытребуем каждому по счёту в швейцарском банке и укатим в противоположные направления.
- Может, попробуем вместе жить? - предложил муж.
Он взмахнул длинными ресницами, и без того грустные глаза увлажнились. Последнее поразило девушку: она читала в глянцевых журналах, что мода на мачо прошла, поэтому хитрые ловеласы специально пускают слезу, но не думала, что со стороны это смотрится так противно. Впрочем, Аня с детства мечтала о маленьком братике, поэтому вместо того, чтобы отвесить затрещину избраннику, обняла его и принялась уговаривать:
- Ванюшка, как ты не понимаешь, что мы не любим друг друга. Давай лучше поимеем от этой свадьбы выгоду, как наши родители. Смотри, всё здорово: они избавились от конкурентов и будут нести деньги в одну копилку, а мы до конца своих лет не будем ни в чём нуждаться.
На том и порешили: беготня голышом, откровенные звуки и нескромные игры в рабочее время, а в противовес этому реальное проведение досуга - чтение умных книг, компьютер в просветительских целях и прекрасная музыка прошлого столетия. Очень скоро выяснилось, что кроме тяги к пассивному отдыху и развитию индивидуальности у молодожёнов много общего. Например, они оба не умели готовить, резали руки при попытке почистить картошку и до синяков сбивали кулаки, открывая консервы.
- Чёрт, придётся ждать садовника, у него грабли будь здоров. А ведь так хотелось сладкой кукурузы на ночь, - пожаловался Ваня.
- А ты в следующий раз скажи нашей прислуге, чтобы она брала банки с ручным механизмом, ну, знаешь, где только пальчик надо просунуть и потянуть.
- Ой, какая же ты умная! - искренне восхитился муж. - Кстати, что будешь делать сегодня вечером?
- Как всегда, разогреюсь джазом, потом Фрэнка Синатру послушаю.
- Можно мне с тобой?
- Конечно!
Окружающие искренне верили в сказку о животной страсти, в то время как молодожёнов связывала духовная близость. Ваня даже после недели на одной кровати всё ещё стеснялся раздеваться перед супругой.
- А если они усомнятся и решат провести следственный эксперимент? - пугала его Аня, и благоверный, то краснея, то бледнея, расстегивал ворот рубашки.
Когда же девушка, наконец, предложила спать на разных этажах, его счастью не было предела:
- Очередной раз убеждаюсь, что ты просто прелесть. Честное слово, мне будет тебя не хватать.
Супруга сама неоднократно ловила себя на мысли, что после первого брачного опыта уже вряд ли согласиться связать свою жизнь с сильным мужественным партнёром, предпочитающим ВИА “Гра” и Памелу Андерсон вместо Софьи Ковалевской и Марии Магдалены. Именно поэтому известие о последнем совместном дне вызвало обоюдное неподдельное огорчение.
- Слушай, а если забыть о первоначальной затее? - предложил Ваня.
- Исключено! Мы же договаривались.
- Так никто же об этом не слышал, кроме нас. Сама говоришь, что весь район в свидетелях ходит, любой подтвердить сможет, как мы любим друг друга.
- Поздно, я уже обо всём сообщили родне. Попросила за обоих ввиду твоей природной скромности. К тому же, ты наверняка попросил бы недостаточно большую сумму.
- То есть мы расстаёмся? - нахмурился Ваня.
- Давай поговорим об этом завтра, когда будем держать в руках наличность в тугих брикетах и легковесное уведомление о получении соразмерно кругленькой суммы на лицевом счёте. А пока надо отыграть последний день. Ну, кем ты хочешь быть?
- Твоим любящим и любимым мужем, - захныкал супруг.
- Нет, будет так, как я сказала. И без вариантов! - Аня не сменила свой деловой тон.
- Тогда я буду, - сказал парень, но последнего слова он не расслышал, так как дерево стало качаться со стороны в сторону вместе с забравшимся на него Димой.
- Эй, чего ты там интересного нашёл? - вопрошал снизу бизнесмен, не прекращая тряску.
- Да вот яблочко наливное увидел, не смог удержаться, чтобы для Иры не сорвать - лихо соврал молодой человек, - не беспокойтесь, сейчас слезу.
- Ага, только уж и фрукт с собой захвати, мы его твоему отцу повезём.
- Зачем? - насторожился парень.
- Он же у тебя ботаник.
- Ну и?
- Представляешь, как он удивится, когда мы скажем ему, что ты сорвал яблоко с ясеня. Кстати, именно под таким и похоронен экс-президент Югославии Слободан Милошевич.
Дима посмотрел на скалящегося мужчину, перевёл взгляд на листья дерева и понял истинное значение пословицы “Всё тайное становится явным”.
- Конечно, становится, если врёшь бесталанно, - глубокомысленно заключил он, нехотя слезая с дерева.
- Да ладно, чего там юлить, - игриво подмигнул ему будущий тесть, - сам иной раз удивляюсь их безумным фантазиям. И ведь каждый день придумают что-нибудь такое, что потом стон стоит на всю округу.
- Ай да актёры, отрабатывают свою роль! Выходит, в этом элитном районе не один я выдаю себя за другого, - свои мысли молодой человек, разумеется, не стал произносить вслух.
Вскоре на улицу вышла Ира, и машина тронулась с места.
- А ты, милая, где учишься? - спросил Дима.
Девушка назвала отнюдь не престижное заведение, притом даже не головной вуз, а филиал. Впрочем, это несильно удивило парня, поскольку он наперёд знал, куда устроится на работу дочь бизнесмена. Его занимало другое - удобное местоположение для передачи важного сообщения боссу.
- Зато это университет, - гордо подчеркнула она, - и после окончания мне выдадут диплом, где не будет указано, что я училась в филиале.
- Так у меня та же борода, только факультет не экономический, а технический, - Дима задумался, - можно мне пойти с тобой? Очень хочется узнать, где же ты учишься.
- А как же твой вуз? Мне не нужен зять-неуч, - вмешался в разговор бизнесмен.
- Совсем забыл сказать. Мне же ко второй паре, поэтому я успею. Заодно свежим воздухом подышу и прогуляюсь. Знаете, привык по старинке ножками работать, - улыбнулся молодой человек.
Едва машина скрылась за поворотом, как парень сделал мученическое лицо и попросил его извинить.
- В точности как я у тебя в гостях, - восхитилась Ира.
- В смысле?
- Неужели ты забыл, что было в туалете?
- А, ну да. Понимаешь, так свело, что сил нет. Знаешь, давай как-нибудь в другой раз проведёшь для меня индивидуальный день открытых дверей, а пока беги на занятия.
- Да не волнуйся, туалеты у нас бесплатные, и охранники добрые, пропустят остронуждающегося в облегчении человека. Пойдём, я покажу.
- Ой, нет, я лучше здесь, в кустах, по старой привычке.
- Как? - удивилась девушка. - Ты же осуждал своего директора и всех остальных.
- Ах да, совсем забыл. Но теперь я их, кажется, понимаю и могу переменить мнение, - Дима неуклюже откланялся и ржущей шахматной фигурой (те же изгибы, выражение физиономии и грация) скрылся в неизвестном направлении.
К знакомому кафе он подошёл вполне бодрой походкой. Ущипнув знакомую официантку за привычное для неё место (синяки не сходили с момента достижения половозрелого возраста), молодой человек без стука ворвался в кабинет администрации и велел окружающим кружиться в танце.
- Да-да, вальсируйте, господа, ибо я принёс такую весть, от которой заколосятся ваши последние волоски на плешах, - повторил он.
- Сэнсэй умер? - с надеждой в голосе спросил администратор.
- Типун тебе на язык! Наоборот, он живёт и здравствует, а после моего телефонного звонка…
- Он сдохнет? - радостно предположил бухгалтер.
Дима кисло улыбнулся. Конечно, ему самому претило плясать под дудку кукловода, в случае чего тыкающего иголки в самые неожиданные места, но ассистенту, по крайней мере, хватало ума не произносить этого вслух.
- Что поделать, сами напросились, - подумал парень, - придётся сообщить шефу, что надо сменить руководство кафе. Кошмар, это уже третий случай за месяц.
Выпроводив начальство за дверь, он пододвинул к себе аппарат видеотелефона и стал разрабатывать лицевые мышцы. Дело в том, что сэнсэй требовал от подчиненных равняться на западных коллег, которые всегда приторно улыбались и отвечали, что у них нет никаких проблем, пока жив хозяин. Именно поэтому молодой человек скалился изо всех сил, чтобы босс не заподозрил его в плохом настроении и, следовательно, заговоре.
- Хмурое лицо - первый признак плохого настроения, то, в свою очередь, означает крайнее недовольство, когда человек уже не может держать всё в себе. Ну, а там и за переворотом дело не постоит, - часто повторял сэнсэй.
Теперь же он противоречил сам себе: на дисплее отобразилась гневная физиономия, не предвещавшая ничего хорошего. Мужчину было легко понять. Прошло достаточно времени с тех пор, как беглецы покинули палату, однако охрана по-прежнему не могла их обнаружить. Зная бестолковость своих зомби (увы, даже гипнозом нельзя повысить уровень IQ), доктор первым делом послал их по маршруту, о котором говорилось на плёнке, но там никого не оказалось. Выходило, что сын с отцом перехитрили мудрого сэнсэя, вслух сообщив свои намерения. Если они смогли взломать дверь, прошмыгнуть мимо хоть и ограниченной, но многочисленной охраны, возможно, они уже были за пределами логова.
Мастер акупунктуры был взвинчен, словно, в остром приступе мазохизма ввёл себе все свои иглы. И без того плохое настроение окончательно испортилось, когда босс увидел на экране лицо Димы. Он уже хотел закричать на него плохими словами, но вовремя опомнился. Это был его подчинённый, только тот мог строить такие мерзкие рожи и уверять, что искренне улыбается.

Глава 12

В это время сэнсэй сидел за пультом управления и заливался злорадным смехом, наводя камеру крупным планом на искажённые гневом лица.
- Ох и озорник же, - жеманился мужчина.
Вдоволь насладившись семейным раздором, он поставил оборудование на запись и отправился медитировать. В таком состоянии доктор мог находиться часами, но сейчас всё нутро было против погружения в себя.
- Что-то не так, - решил сэнсэй, - наверное, конкуренты бузят, вот я их негатив на расстоянии и чувствую. Хотя кому там вредничать? Ведь даже дурак знает, что потом с ним будет. Кстати, о дураках. Может, это мои пленники сбежали?
Впервые за долгое время он перенёс сеанс на время душевного спокойствия и решил посмотреть, что творится с весёлой семейкой.
- Забавно, - протянул мужчина.
Вместо изображения на экране виднелась одна надпись:
- Золотое кимоно, ты трус!
- Забавно, - повторил доктор, - сами сбежали, а меня обвинили в слабости духа. Интересно, далеко они убегут в три часа ночи из моего бункера? Охрана!
На зов сбежалась разношёрстная толпа с раболепием в глазах.
- И где же вы были?
- Играли в карты, домино, лото. Интересно, знаете ли, - честно признался старший.
Сэнсэй одним ударом вырубил этот дубовый шкаф с квадратной антресолью:
- Быстро найдите их! Живо за работу.
Вернувшись к камере, мужчина перемотал к последнему просмотренному кадру и стал читать разговор по губам:
- Сынок, мы попали в его логово, из которого ещё никто не выбирался.
- Да? - усомнился Дима. - А откуда же тогда ты знаешь о его существовании.
Лев Борисович задумался:
- Ну, слухами земля полнится.
Он пообещал впредь не заниматься плохими делами и не врать дни и ночи напролёт в том случае если останется в живых.
- А ты, как я погляжу, оптимист. Может, сначала попробуем выбраться, а уж потом будем петь заупокойную? - взяв со стола лист бумаги и ручку, молодой человек написал обращение к сэнсэю и прикрепил его к окуляру камеры.
- Некоторые думают, что я пижон в позолоченном кимоно, - усмехнулся доктор, - не хотелось бы их расстраивать, но мои способности трудно переоценить.
Мужчину нельзя было упрекнуть в ложной скромности, впрочем, этому человеку было бы преступно принижать свои умения. Начав с восточной культуры, он дошёл до психоанализа, гипноза, медитации и даже пластической хирургии.
На поиски бросившего его на острове авторитета ушло несколько мучительных лет. Сэнсэй лишь выписывал чеки и тяжело вздыхал от беспомощности. Когда очередной детектив после продолжительного выкачивания денег намекал, что гонорар следует увеличить, в ход шла смертельная иголка. Когда же, наконец, мужчина был найден, сэнсэй бросил все городские дела и отправился за ним. Цель переместилась с одного тропического острова на другой, поменяв лишь океан, море, внешность и ФИО.
- Если это всё ради меня, то я польщён, - улыбнулся доктор, наблюдая за объектом, сидящим за соседним столиком.
Тот безмятежно потягивал слабоалкогольный коктейль в компании девиц нетяжёлого поведения, периодически щипая их то за грудки, то за попки.
- А культура так и прёт, - тяжело вздохнул сэнсэй, но не стал применять решительных мер.
Проследовав за шумной компанией в гостиницу, мужчина уселся за журнальный столик на этаже и углубился в бульварное чтиво.
- Кто бы мог подумать! - искренне восхитился он концовке, прочитав третий роман.
Гетеры имеют обыкновение терять интерес сразу после оплаты, и тропические коллеги не были исключением. Назвав напоследок клиента лапочкой, они помахали ручками и попросили в следующий раз обращаться исключительно к ним:
- Постоянным клиентам скидки, а русским вдвойне за щедрость и буйный нрав.
- Девочки, ну наконец-то, а то я уж думал, что мне здесь ночевать придётся, - вздохнул сэнсэй.
- А что, это тоже неплохой вариант. А ты шалунишка с фантазией, - работницы моментально переключились на нового клиента.
- Нет, вы не понимаете, мне нужен тот мужчина. Как он, ещё в жизнеспособном состоянии?
- Так ты из этих, - разочарованно протянула старшая, - нет, мы из него последние соки выжали, да и пьёт как лошадь. Что вы, русские за народ?
- А вы, молдаване? Эту правду говорят, что у вас дети с дошкольного возраста вместо компота красное вино собственного производства пьют?
Тропическая гетера смутилась и увела своих коллег.
- Вот так-то! - победоносно воскликнул мужчина и зашёл в открытый номер.
Горячие штучки работали по полной программе, алкоголь давал о себе знать, поэтом авторитет крепко спал, забыв закрыть входную дверь.
- Эх, ведь по глупости погибнет, - печально заметил сэнсэй, - никаких тебе пыток, просто заснул мертвецки пьяный человек, а организм не перенёс отравления сивушными маслами.
Он уже достал набор именных иголок, как в голову пришла до гениальности безумная идея:
- Лицо операбельное, одну серию уже перенёс, так что можно и дальше резать. Психика пьющего человека податлива, в таком состоянии он вообще беспомощен как ребёнок. Нет, смерть - слишком простое наказание для него.
Мужчина всю ночь шаманил над авторитетом и к утру создал личного зомби. Тот воспринимал реальность через призму хозяина и честно признавался, что не знает, кто он такой. Как только подчинённый начинал сопротивляться, тут же шла установка на плохое самочувствие.
- Ну, так кто я такой? - спрашивал сэнсэй.
- Вы мой хозяин, - покорно отвечал бывший авторитет.
Переписав всё своё имущество на повелителя, он реально помог тому встать на ноги и легализовать свой бизнес. Теперь пытки и убийства стали чем-то вроде хобби, но не средством заработка как прежде. С тех пор доктор вплотную занялся частной практикой, разъезжая по домам богатых людей, которых не испугаешь рассказами о смертельной иголке. На случай разборок с конкурентами сэнсэй обзавёлся целым легионом зомби, укомплектованных людьми с ослабленной психикой: алкоголикам, наркоманами и просто отчаявшимися неудачниками. К его сожалению, эта разношёрстная толпа нуждалась в постоянных зуботычинах и промывке мозгов. Стоило дать установку на хитрость, как подчинённые тут же пытались утроить заговор, когда же цель сменялась прямотой и честностью, зомби, как в этот раз, открыто признавались, что развлекаются на рабочем мечте и нисколько этого не стыдятся.
- Вот уж святая простота, - улыбнулся сэнсэй, - камеру закрыли, а на шёпот не перешли. Впрочем, меня и этот вариант не застал бы врасплох.
Отрегулировав громкость, мужчина стал слушать план действий беглецов. Тот был банально прост: добраться до первого поста, подкрасться сзади к охранникам, вырубить их и завладеть оружием, ключами и прочими необходимыми вещами.
Дима проснулся от звона посуды на кухне.
- Сэнсэй, вы чего, иголки пудовые раздобыли? Чего звените как металлоломом, - зевнул он и тут же спохватился.
Молодой человек полулёжа расположился в гостиной, в которую постепенно стали добираться ленивые лучики утреннего солнца.
- Нельзя терять бдительность, - погрозил себе пальцем парень и вышел в коридор.
Поплутав по закоулкам, он пошёл на голос и столкнулся с Ирой.
- Ой, сам проснулся? А я уж хотела будить. Оказывается, ты жаворонок, а убеждал, что сова. Обманывал?
- Как можно! - возмутился молодой человек. - Просто устал, вчера был насыщенный день. Кстати, я многое осознал, расскажу тебе на досуге. Или даже при всех, мне нечего скрывать от будущей семьи.
За столом Дима попросил слово и громогласно заявил:
- Дорогие мои! С сегодняшнего дня я совершенно другой человек. Ещё вчера я нёс чушь о своём отце, но то было до встречи с сэнсэем. Этот мастер своего дела выбил всю дурь из моей головы. Радуйтесь, я здоров!
- То есть не было никаких препаратов, растекающихся как желе людей? - спросила Ира.
- Деточка, это был бред сумасшедшего. Всё в прошлом, - парень попытался погладить её по руке, но девушка её одёрнула.
- Милая, это очень невежливо с твоей стороны, - нахмурился папа, - а ну-ка поцелуй своего бой-френда в щёчку.
- Ещё чего! Я верила ему как себе, а он врал, чтобы я прониклась к нему сочувствием. Никогда не прощу! - Ира обиженно поджала губы и покинула кухню.
- Первая ссора, - улыбнулся бизнесмен.
- Милые бранятся, только тешатся, - подхватил Дима.
- А мы найдём общий язык.
- Я надеюсь.
- Мужчины! - сурово сказала мать. - Ирочка-то обиделась.
- Ну и что? - хором отозвались те.
- Не знаю, молодой человек, как у вас сейчас принято, а вот в наше время парень всегда просил прощения у девушки, даже если она была не права. А тут случай вообще неординарный - с одной стороны, хорошо, что не псих, а с другой - Ире, видимо, нравился именно такой типаж.
- Ага, я давно понял, что нормальные люди её не привлекают, - хохотнул папа.
- Знаете, отчасти вы правы. Надо догнать её, пока окончательно не обиделась, а то как-то неудобно получается, - протянул Дима, - она уговорила вас принять меня, а я отплатил ей такой чёрной неблагодарностью.
Молодой человек вскочил с места и побежал по коридору. Скрывшись за поворотом, он криво ухмыльнулся и отправился чистить зубы:
- Ещё чего, буду я из-за какой-то девки нервы портить. Лучше восстановлю кислотно-щелочной баланс, а потом наведаюсь в вуз. В конце концов, неизвестно как обернётся жизнь, кто знает, может, стране остро понадобятся молодые инженеры, коим я обязательно буду.
Ира обиженно сопела из своей комнаты. Носом она шмыгала так громко, что отец на первом этаже велел горничной проверить все окна:
- По-моему, где-то образовалась щель.
Парень, остановившись за дверью, спросил:
- Дорогая, ты хочешь обсудить сложившуюся ситуацию?
Этому трюку он научился от сэнсэя, который начинал этими словами каждый сеанс психоанализа.
- Запомни, милок, - говорил он своему ассистенту, - дедушка Зигмунд умер, но дело его живёт. Когда-нибудь и я обрету спокойствие, растворяясь в сансаре, и ты займёшь моё место. Учись, студент!
Дима не понимал и половины слов, но термин “сансара” ему ужасно импонировал.
- Сансара, сансара, - повторял он перед зеркалом, делая гримасу одна страшнее другой.
Вот и сейчас, обняв впустившую его в комнату девушку, молодой человек бездумно чеканил заученные фразы:
- Я понимаю, как тебе нелегко. Мы все были в таком положении. Поверь, глядя на твою проблему с высоты своего возраста, могу смело сказать, что всё образуется. Давай займёмся медитацией.
- Ой, как же ты мне напомнил сэнсэя, - улыбнулась Ира, - скажи, он вчера дал тебе установку?
- Ну, конечно, дорогая. Этот замечательный человек образумил меня, ведь это преступно быть дураком и морочить голову такой прекрасной девушке.
- Тогда я тебя прощаю. Впрочем, ты ни в чём не виноват, это же психика. Просто, мне стало обидно, что ты простой парень из обычной семьи. Знаешь, гениальный учёный, мать, растекающаяся по полу, лопнувшая от натуги подопытная крыса, некогда бывшая красивой девушкой - это так романтично. Понимаю, звучит дико, но когда ты воспитываешься в тепличных условиях, то остро ощущаешь недостаток трудностей, которыми щедро удобрена жизнь простых смертных.
- Ха, знала бы ты мою настоящую историю, - подумал Дима, - глаза бы на лоб точно полезли.
Ира стала тщательно вытирать глаза расшитым платком, хотя слёз там не было. Молодой человек тоже решил покривить душой, поэтому три раза тяжело вздохнул и один раз непроизвольно испортил воздух от натуги.
- Это для поднятия настроения, - невозмутимо сообщил он, - ну, мне пора в вуз.
- Подожди, нас сейчас подвезёт папа.
- Хорошо, я жду тебя на улице.
Из гостиной появилось два обеспокоенных лица.
- Она вышла из себя, крушила всё, что попадалось под руку? - предположила женщина.
- Применила на тебе приём цигуна? Надеюсь, было не больно. Это ещё хорошо, что мы её в секцию каратэ не отдали, а то бы сейчас ты кубарем с лестницы покатился, - причмокнул бизнесмен.
- Да всё в порядке, - успокоил их Дима.
- Не покрывай её! Мы прекрасно слышали подозрительный громкий звук. Что это было?
- А, вот вы о чём. Не волнуйтесь, животное веселье, ведь Ирочке нужны положительные эмоции. Кстати, вы собирались нас подвести?
- Конечно, я это делаю каждый день. До университета пешком слишком далеко, а пользоваться общественным транспортом опасно для жизни. Пойдём, зятёк, покажу, какие машинки стоят в моём гараже. Небось, таких и не видел, коли жил с отцом-ботаником.
- Глупец, в лучшие годы я разъезжал на таких тачках, что тебе и не снились, - парня всё больше тяготила роль простого смертного.
Отметив про себя, что ассортимент мог быть и побогаче, Дима решил прогуляться по саду. Тут и там слышались мягкие шаги прислуги: вот садовник формирует куст в причудливую зверюшку, вот бородач обильно поливает сочную зелёную травку, вот слышны животные стоны за забором.
- А, опять эти чудаки, - догадался парень и с большим энтузиазмом полез на дерево.

Глава 11

Сэнсэй внимательно посмотрел на Диму и нерешительно спросил:
- Слушай, может, философия - это уж и не такой откровенный бред?
Молодой человек непонимающе уставился на него, всем своим видом показывая, что он считает иначе. В глазах не было озорного огонька или хотя бы намёка на сообразительность. Казалось, парень вал в оцепенение, что характерно для гадюк, лежащих на солнышке.
- Эй, ну ты хоть как-то реагируй! - прикрикнул врач. - Ведь не каждый день я пытаюсь завести с тобой пространную беседу.
- Что вы хотите от ребёнка? Он же технарь, поэтому не шарит в гуманитарных науках. Прекратите разводить демагогию, - подал голос очнувшийся Лев Борисович.
- Может, я за жизнь хочу поговорить, - обиделся доктор.
- Ой, смотрите, бандит в тунике, а туда же.
- Я это запомню! А сейчас ответьте, случайность или необходимость?
- Гегель вам ответит, - учёный трагически взмахнул ресницами и приготовился получить зуботычину, однако в ответ услышал добродушный смех.
- Эх, знали бы вы, какой тут клубок завязался. А мне кажется, что нет никакой судьбы. Думаю, вскоре вы в этом сами убедитесь. Нет, ну надо же, ведь как планировал, так всё и идёт. Прямо по маслу, главное, не сглазить, - сэнсэй обратился к Диме, - собирайся, со мной поедешь.
- А как же он? - удивился молодой человек.
- Не волнуйся, иголочки делают своё дело, - один взмах рукой, и Лев Борисович вновь отключился.
- А это не опасно для его жизни?
- Что это ты так волнуешься за него, как за родного?
- Вошёл в образ, - улыбнулся парень.
- Отлично! Раз ты у нас такой артист, тогда запомни новую роль: ты без ума от Иры, хочешь понравиться её родителям и не говоришь лишнего. Когда я подам знак, ты появишься на сцене исцелённым, и мы получим хэппи-энд.
Дима мало что понял из сказанного, но несильно расстроился, поскольку за время общения с сэнсэем привык к его манере повествования. Главное, не перечить хозяину и старательно выполнять команды с умным видом. Вот почему когда доктор велел раздеться догола, надеть на голову непрозрачный мешок и лечь на пол машины, молодой человек нисколько этому не удивился.
- Ну, будь готов, пионер, - улыбнулся сэнсэй, въезжая в арку с надписью “Санта Барбара”.
За ворота особняка нетерпеливо расхаживал бизнесмен.
- Вы же сказали, что уже едете, - накинулся он на доктора.
- Разумеется. Что, всё так плохо?
Мужчина закатил глаза к небу:
- Ужасно! Он несёт чушь, дочь свято верит, жена в шоке, у меня давление и беспокойство по всему телу. Кстати, знаете, как в Харькове относятся к героям оранжевой революции?
- Их там ненавидят, вы уже говорили, - улыбнулся сэнсэй, - давайте пройдём в дом.
Тем временем жена упоенно рассказывала о богатом убранстве доме:
- А вот эта ваза когда-то принадлежала богатой европейской семье. Вы её не знаете, я сама не помню. Муж отдал бешеные деньги, зато красиво.
- И пыль собирает, - добавила Ира.
- Что касается той шикарной шкуры - это альпийский барс.
Дима был не силён в зоологии, но, увидев, лежащего на полу бурого медведя, сильно усомнился в его альпийском прошлом под экзотическим названием “барс”.
- Интересно, правда? - зевнула девушка. - Так вот байки они с папой всем гостям рассказывают. Кстати, а вот и он, да не один. Ой, да это же сэнсэй!
Парень моментально повернулся, чтобы посмотреть на эту легендарную личность. Под верхней одеждой было расшитое золотом кимоно, умеренно (по кавказским традициям) волосатое тело и жалкая душонка. Последнее почему-то сразу же вклинилось в голову Димы. То ли это интуиция, то ли знак свыше, но парень проникся таким недоверием к доктору, что едва не высказал вслух пришедшие на ум мысли.
- Молодой человек, можно вас на минутку? - мужчина вежливо отозвал Диму.
- Сэнсэй, здравствуйте! - закричала Ира.
- Да-да, милая! Я украду твоего кавалера, ага? Это ведь из-за него ты слёзы лила?
Бизнесмен предложил уединиться в его кабинете и уже собирался включить цифровую камеру, как доктор закрыл дверь перед самым его носом.
- Это что такое? - возмутился тот. - Это мой дом или не мой?
- Хорошо, заходите, но в таком случае я не гарантирую положительного исхода дела.
- Ну, так бы сразу и сказали, - успокоился мужчина.
Оставшись наедине, сэнсэй рассказал Диме пару неприличных анекдотов, притчу о блудном сыне и своё видение устройства Вселенной.
- Потрясающе! - искренне восхитился парень. - Мне тоже в голову приходили такие мысли, только я не решался сказать их вслух, а то, знаете ли, народ у нас простой, ещё не так поймут. Вам-то можно, психоаналитик, как-никак.
- Это ещё что, - усмехнулся доктор, - я и так могу.
С этими словами он вонзил сразу три иглы в горло молодого человека. Подхватив оседающее тело, сэнсэй усадил его в кресло и открыл дверь:
- Вам рассказать, о чём мы беседовали или вы подслушивали?
- Да как вам нестыдно! - возмутился мужчина. - Я серьёзный человек, бизнесмен, в конце концов, поэтому даже не представляю себя, подставившим ухо к замочной скважине. Что, думаете, мне делать больше нечего, как слушать пошлые анекдоты, библейские мифы и какой-то космический бред.
- Я почему-то так и подумал, - улыбнулся доктор, - беритесь за ту сторону, дотащим тело до машины, пока парень в трансе.
- А зачем?
- Надо кое-что проверить, - загадочно протянул сэнсэй.
В холле мать с дочкой горячо сплетничали о чём-то, поэтому не заметили запыхавшихся мужчин.
- А мой-то Дима легче будет, спортом как-никак занимается и весь лишний жир в мышечную массу переводит, - подумал про себя врач.
Из соседнего окна высунулись молодожёны, уставшие от вакханалии.
- Смотри, вот это страсть! Ещё днём он своими ногами шёл с Иркой, а уже к вечеру его выводят под руки. А я на первом свидании тебя только в щёчку поцеловал, - муж капризно надул губы.
- Родной, зато сейчас ты наверстал упущенное. Поверь, ни одна женщина не может похвастаться тем, что родной муж гоняется за ней в хоккейной маске и с ножом, - жеманно улыбнулась жена.
- Мне уже надоело! Ноги, кстати, болят.
- Ну, а чего же ты с больными ногами жениться решил?
- И одышка развивается, - продолжал вредничать глава семейства.
- Хорошо, завтра же наденешь тот полосатый свитер, чёрную шляпку и железные рукавички.
- Я буду Фредди Крюгером? - обрадовался мужчина.
- Да-да-да, котёнок!
Наблюдавший за этой картиной сэнсэй глазами перекрестился и попросил Бога, чтобы тот никогда не послал ему таких безнадёжных клиентов.
- Они вообще хорошие, - бизнесмен уловил его взгляд, - по крайней мере, их родители.
- Вы дружите семьями?
- Нет, я знаю их по долгу службы. Потрясающий случай: благодаря этому союзу две крупные компании, наконец, сольются в единый центр, который задушит всех мелких конкурентов. Вот есть же всё-таки любящие дети, а моя…
- Наверное, Иру не прельщает идея династического брака. Она у вас особенная.
- Ага, вот и нашла себе такого же, как раз для пары. Доктор, он ведь псих?
- К вашему сожалению, уже нет. Я вылечил его, осталось произвести последний штрих. Идите в дом, и спустя минуту вы получите идеального зятя.
- Да? - мужчина недоверчиво посмотрел на сэнсэя, но всё-таки отправился к семье.
Врач открыл машину и велел Диме поторапливаться.
- Вы это серьёзно? Надевать ношеное? Так ведь носки ещё тёплые и мокрые, - поморщился тот.
- Милый мой, - усмехнулся доктор, - тебе ещё и не то придётся взять у него.
- Как? И нижнее бельё?
- А что такое? Или оно тоже тёплое и мокрое?
Молодой человек тяжело вздохнул и подумал, что справедливости в этом мире всё-таки нет.
- Ничего, - подбадривал его сэнсэй, - зато здесь вкусно кормят.
- А можно взять хоть что-нибудь из личных вещей?
- Исключено!
- И как же тогда мы будем связываться?
- Голубиной почтой.
- Да? - удивился Дима.
- Балда! Я же семейный доктор, а по совместительству ещё и мудрый наставник Иры.
Наконец, в дом как ни в чём ни бывало вошли молодой человек и сэнсэй. Оба вели себя намеренно шумно, чтобы семья обратила на это внимание.
- А я смотрю, вы уже подружились, - улыбнулась девушка, - а то сначала показалось, что Дима как-то недружелюбно настроен.
- Немотивированный приступ ревности, у влюблённых такое бывает, - констатировал доктор.
Вдруг он вспомнил, что его ждут важные дела, и поспешно засобирался.
- Я провожу, - вызвался глава семейства, держа за пазухой конверт с зелёными бумажками.
- Что вы, я делал это из любви к искусству. Знаете, как только услышал этот бред о запрещённых экспериментах в нашем НИИ, сразу понял, что парня надо спасать.
- Пустяки! Если в ближайшее время его не переклинит, я заплачу ещё столько же.
- Не волнуйтесь! - заверил мужчину сэнсэй, закрывая водительскую дверь.
- Ой, а что это у вас на полу лежит? - спохватился бизнесмен.
Доктор вмиг помрачнел, но на его счастье из окон соседского дома послышался страшный визг:
- Фредди, не режь меня!
- Я буду рвать твою одежду в клочья, а потом доберусь до потрохов, - в окне появился молодожён в шляпе и с железной перчаткой.
- Не могу дождаться, когда же закончится их медовый месяц, - усмехнулся мужчина, - ну, так что у вас там такое?
Он повернулся в сторону, но машины уже скрылась за поворотом.
- Выходит, всё-таки судьба или просто счастливая случайность, - подумал сэнсэй, - а Диме я вставлю по первое число за то, что забыл накрыть тело брезентом. Впрочем, сам виноват - нельзя доверять столь ответственное мероприятие какому-то ассистенту.
Едва доктор вышел из дома, как молодой человек зазевал и стал проситься на боковую, а спустя мгновение уснул на диване.
- Как малютка, - умилённо посмотрела на него будущая тёща, - давайте не будем трогать, у него сегодня был нелёгкий день - он обрёл новую семью.
- Действительно, не каждый день такое бывает, - поддержал её муж, знаками показывая, что всё прошло великолепно.
Дочери оставалось лишь подчиниться общему решению и выключить за собой свет.
- Странно, а говорил, что полуночник, как и я, - подумала она, включая в своей комнате телевизор.
Каналы не радовали добрыми лентами о бескорыстной дружбе и искренней любви, отчего Ира решила не забивать голову глупостями и освободить сознание от мутного потока мыслей. Напротив, её возлюбленный не мог спокойно лежать на дне машины, и дело тут не в обнажённом виде. С недавних пор Дима стал замечать, что если в течение дня занимать голову одной-единственной мыслью, то ночью решение придёт само собой без каких-либо трудностей.
- Днём работает сознание, а когда засыпаю наработки переходят в ведомство подсознание, а это структура древняя. Там всё есть, даже опыт предшествующих поколений, - размышлял парень.
Он прекрасно знал, что опять попал в вереницу непонятных для него событий, каким-то образом связанных с его отцом. Сейчас же молодого человека волновало другое - почему Ира выбрала именно его:
- Живёт она совсем в другой части города, учится, скорее всего, там же. Что она делала в тот день у стен моего вуза? Случайность? И так каждый день, во сколько бы я не вышел с занятий? Ой, как это всё странно. Должен же быть какой-то простой и чёткий ответ.
На этот раз подсознание предательски молчало. Лишь время от времени оно выводило на экран отталкивающий образ сэнсэя.
- Подкорка, имей же совесть! Ну, подскажи, - Дима злился от беспомощности.
- Ого, разговоры с Id, - усмехнулся сэнсэй.
Молодой человек открыл глаза и увидел, что лежит в уютном кабинете европейского стиля.
- Чего?
- Id, Оно, подсознание - это всё синонимы. Никогда не слышал об этом?
- Да что вы мне голову дурите! Где я, где все?
- Успокойся, голубчик! Обо всём по порядку: Ира дома с семьёй, да и ты тоже, - мужчина загадочно улыбнулся.
- Как это понять?
- Да очень просто. Один ты с новыми родственниками, а другой - с папой, - доктор рукой указал на лежавшего на кушетке Льва Борисовича.
- Отец? И ты тут?
- Да скоро все тут будут, - сэнсэй подмигнул парню, - хочешь увидеть маму?
- Сынок, не верь ему, это типичный шарлатан, - простонал пришедший в себя учёный.
- А ты хочешь увидеть несостоявшуюся невесту? Вы только скажите, я мигом, тем более что они за стенкой лежат.
Как только доктор закрыл за собой дверь, в палате разыгралась семейная драма с применением тяжёлой артиллерии в виде обвинений, уколов и едкого сарказма:
- Ну, опять будешь каяться, говорить, что это всё твои эксперименты?
- А ты зачем пошёл с ним на сотрудничество?
- Какое к чёрту сотрудничество? Если ты ещё в своём уме, то можешь заметить, что я гол как сокол.
- Отныне ты его ассистент.
- Оригинальная, однако, у его сотрудников форма. Так ведь и замёрзнуть недолго, простыня-то тонкая, - справедливо заметил Дима.
- Не лги мне!
- А ты тоже попробуй хоть раз в жизни рассказать всю правду до конца, а не частями.
- Хорошо, я во многом виноват, признаюсь. Но ты-то зачем в меня иголкой выстрелил из бамбуковой палочки?
- Вот мы и приехали, - истерически захохотал молодой человек, - бамбуковые палочки в средней полосе. Я, кажется, знаю, где мы находимся.
- Где?
- В сумасшедшем доме.

Глава 10

- Спокойствие, только спокойствие, - бормотал Лев Борисович, приходя в себя.
Открыв глаза, он обнаружил, что находится в чистой палате современного образца.
- Однако, - протянул мужчина, - не думал, что в нашем городе есть такие места. Наверное, только для платных пациентов. Но ведь это же стоит денег…
- Насчёт этого не волнуйтесь, - раздалось за спиной.
Учёный развернулся всем корпусом (при каждом повороте шеи горло начинало ужасно печь) и констатировал:
- Сэнсэй - самый главный бандит в городе, подпольный воротила, серый кардинал. Скорее всего, приходится отцом, наставником или даже компаньоном Иры, которая нежданно-негаданно ворвалась в жизнь моего сына.
Долгие годы он ограничивался одними лишь слухами об этой одиозной личности, пока не стал работать на коммерческой основе. Новое начальство прямо заявило:
- Никого не бойтесь, наша крыша в Москве. Мелкие сошли не посмеют кидать понты, что касается сэнсэя - он без башни, но тоже не рискнёт связываться.
- А вы точно учёные? Что-то лексикон ваш мне кажется знакомым по бандитским фильмам, - хотел спросить Лев Борисович, но вместо этого ляпнул, - так он действительно существует? То есть миф о смертельной иголке - это правда?
Фантастическая легенда брала начало из увлечений мужчиной восточными единоборствами и нестандартными для академической школы методиками лечения. Очень скоро он понял, что если иголку вогнать не в точку жизни, а под ноготь, то экономический эффект многократно возрастёт.
Некоторое время крупные группировки вызывали его в качестве пыточной машины, но однажды случилось невероятное - схваченный наобещал золотые горы, отчего мужчина раскидал охрану, освободил пленника и убежал вместе с ним в неизвестном направлении, где жарко и оффшор. Люди по натуре существа неблагодарные, поэтому спустя неделю спасённого стало тяготить, что он кормит за свой счёт совершенно чужого ему человека.
- А ведь он мог и расколоть меня, но соблазнился деньгами. Стало быть, если мои конкуренты выйдут на него и предложат больше, то история повторится, - решил авторитет и на следующее утро покинул гостеприимный (были бы деньги) остров.
Известие от администрации гостиницы, что пора бы и честь знать, немного расстроило сэнсэя, но, будучи истинно русским человеком, он связался с земляками и продолжил свою пыточную деятельность.
- Масштабы, конечно, не те, но зато платят в валюте, - глубокомысленно рассуждал мужчина.
Сколотив небольшой капитал, на родину он вернулся уже другим человеком, который ни на кого не работал и никого не оставлял в живых. В этом и заключался миф о смертельной иголке: после непродолжительных, но эффективных пыток острыми иглами сэнсэй загонял последнюю, которая навеки обрывала жизнь.
Говорили, что он ходит в позолоченном кимоно, пользуется посудой исключительно из благородных металлов и никогда не оставляет свидетелей. Последнее пугало Льва Борисовича, поскольку умирать в самом расцвете творческих сил он не собирался.
- А мне нравится ваша осведомлённость, - рассмеялся мужчина, - и стиль, знаете ли, как из милицейской хроники. Давайте я тоже включусь в игру. Итак, папа молодого человека Иры, Лев Борисович - до недавнего времени домашний тиран, семейный деспот. Типичный неудачник, который шпыняет семью. Ботаник, впоследствии микробиолог, занимающийся противоправными действиями.
- На тройку пойдёт, но не больше. Особенно слово “шпыняет” - это ведь ни в какие ворота не лезет, - нахмурился Лев Борисович.
- А у ботаников, оказывается, разносторонние интересы, - захлопал в ладоши посетитель и с силой ударил учёного в грудь, - у нас, сэнсэев, не принято, когда учителю перечат. Пошутили и полно, нечего тут умного из себя изображать.
В завершение тирады мужчина смачно выругался, что по японским меркам, видимо, является верхом утонченности наравне с хокку и хайку. Лев Борисович уже хотел ответить той же монетой, но с применением узкоспециализированной лексики, как дверь открылась, и на пороге появился Дима.
- Ну, как тут мой папа? - весело спросил он.
- Да вот умничает, уже тумака получил, - по-самурайски наябедничал сэнсэй.
- А я в его положении не выпендривался бы.
- Сынок, что здесь происходит? И почему ты называешь меня папой? В прошлый раз это закончилось очень печально. Отец - это не так ласково, но зато безопасно для жизни.
- А ведь рубит фишку, чертяка, - усмехнулся молодой человек.
- Это не твой лексикон.
- Вот, опять умничает, - сэнсэй погрозил лежащему пальцем.
- Так он сейчас и от меня получит.
- Сынок! - взмолился Лев Борисович. - Неужели ты так злишься из-за смерти матери?
- Чего? - удивился Дима. - А, ну да, это тоже. Всё до кучи, сейчас ты огребешь.
Учёный ещё не успел как следует испугаться, как почувствовал сильное головокружение. Последнее, что он слышал, была фраза сэнсэя:
- А ведь иголочки делают своё дело.
Влюблённая парочка шла по аккуратно накатанной асфальтной дорожке. Здесь не было выбоин, вечно открытых канализационных люков и незапланированных ограждений с надписью:
- Осторожно, впереди яма! Когда будете падать, сильно не кричите. За громкий звук и нарушение спокойствия граждан будем штрафовать. Милиция.
Нет, это был элитный район, где богатые люди жили на зависть горожанам. Назывался он “Санта Барбара” в честь приснопамятного сериала, на котором взросло не одно поколение американцев и россиян (телевизионный сэконд хэнд, гуманитарная помощь). Впрочем, там обитали далеко не самые лучшие граждане, просто, они умели крутиться или же оказались в нужном месте в нужное время и далее по тексту.
- Вот здесь мы и живём, - Ира рукой указала на приличный особнячок.
- Да, теперь мне понятно, почему ты тогда без энтузиазма отозвалась о моём скромном жилище, - протянул Дима и усмехнулся, - даже боюсь заходить внутрь, небось, всё из мрамора и золота.
- Не совсем. Вообще-то из гранита и серебра. Ничего страшного, скоро ты привыкнешь. Главное, что родители как были людьми, так ими и остались. А вот соседи, - девушка многозначительно подняла указательный палец к небу, - о них как-нибудь в другой раз.
Молодой человек посмотрел на левый от особняка дом. Там на втором этаже мужчина в хоккейной маске и с ножом бегал за обнажённой женщиной, притом всё это творилось среди бела дня и без тени смущения.
- Нет, я не их имела в виду. У этих медовый месяц, сам понимаешь, взросли на ужастиках, вот и вспоминают детство.
- Они хотя бы жалюзи задвинули, а то распахнули окна и пугают все округу, - возмутился парень.
- Что ты, все уже привыкли. Я же говорю, медовый месяц. Двадцать один день мы уже пережили, осталось всего ничего.
Девушка позвонила в дверь, и тут же за калиткой послышался страшный вой собак.
- Вообще-то они добрые, - виновато улыбнулась Ира.
- Если кормить, - добавил женский голос за дверью, - но твой папа утверждает, что овчарок надо держать впроголодь, иначе у них приключается ожирение сердца и прочие страсти.
Хозяйка поцеловала дочь и велела Диме не смотреть на наследницу плотоядным взглядом.
- А то собак спущу, - пригрозила она.
- Мама, так это же любовь всей моей жизни, - засмеялась девушка.
- Ну, тогда совсем другое дело. Смотрите, сколько влезет, только не забывайте предохраняться, если у вас несерьёзные намерения. Учтите, бастарды нам не нужны.
Молодой человек понимающе кивнул: на днях он смотрел мини-сериал “Последний дон” от автора “Крёстного отца”, поэтому знал, что бывает, если в мафиозных кругах появляется незаконнорожденный ребёнок.
- Скажи маме, что у тебя серьёзные намерения, - тихонько шепнула Ира.
- Послушайте, женщина, вы напрасно волнуетесь, - бодро начала парень, - сомнения у меня самые серьёзные, ой, намерения самые сомнительные, ой.
Дима с мольбой в глазах уставился на девушку, которая отчаянно шевелила губами:
- Дави её, пока не опомнилась. Назови мамой.
- Короче, мама, давайте знакомиться, - выпалил молодой человек, - Дмитрий, но для вас, разумеется, просто Дима.
- Сынок, - широко улыбнулась женщина и заключила будущего зятя в крепкие объятия.
На неприлично громкий смех дам на улицу вышел глава семейства. Как и предупреждала Ира, с появлением денег он не потерял человеческий облик, поэтому, живя в особняке, продолжал расхаживать в семейных трусах, что на базаре любезно продают старушки за символическую цену в 25 рублей.
- А я думал, что он ходит в “Труссальди” или как их там, - подумал Дима.
- Это что тут делается? - возмутился мужчина, видя, как его законная супруга не может оторваться от молодого человека.
- Дорогой, это совсем не то, что ты подумал, - женщина взмахнула длинными ресницами.
- Разводят тут местечковый Голливуд, - отметил про себя парень, понимая, что в ближайшем будущем породнится с очень оригинальной семьёй.
- Папа, да он со мной.
- А, так бы сразу и сказали, - мужчина сразу же потерял интерес к происходящему, - оторвали меня от очень важного разговора. Харьков, между прочим, на проводе.
- Ну и как там обстановка? - участливо спросила жена.
- Им не нравится Ющенко.
- Мне тоже, - подумал Дима.
Ира отвела маму в сторону и вкратце объяснила ситуацию, отчего у женщины глаза полезли на лоб:
- Дорогая, может, он всё-таки говорит неправду? Ну, допустим, это бомж, хоть и симпатичный. У него богатая фантазия, вот и сочиняет.
- Нет! - твёрдо заявила девушка и пошла в кабинет к отцу.
Тот освободился только через пятнадцать минут и сурово сообщил:
- Тимошенко они тоже не любят.
- Замечательно, но я по другому вопросу. Можно, Дима останется у нас жить?
- Ночевать? - блудливо улыбнулся отец.
В этом выражении лица можно было без труда прочитать беззаботную молодость кормильца, о которой не принято говорить в приличном обществе чопорных бизнесменов.
- Нет, именно жить.
Мужчина неопределённо пожал плечами.
- Спасибо, папа! - Ира подскочила к нему и горячо поцеловала.
- Стало быть, и ночевать тоже, - подмигнул отец.
По внутренней связи с ним соединилась жена, которая сообщила всю щекотливость ситуации.
- Так это наш будущий зять? Голодранец, врун и бомж? - бизнесмен схватился за сердце.
- Ну, насчёт последних двух эпитетов - это только догадки, но что касается первого - да, он живёт в кирпичном доме улучшенной планировки. Ирочка была там и сказала, что туалеты совершенно непригодны для жилья, негде даже телевизор поставить.
- Хорошо, пусть поживёт, пока я проверю через свои каналы этот бред о сумасшедшем учёном.
Родители договорились вести себя как можно вежливее, поэтому за столом встретили Диму как родного. Будущая тёща сразу же отметила хороший аппетит как залог здоровья и крепкого потомства, тесть же прямо спросил:
- Ну, тебя так и называть - зятёк или хочешь, чтобы как на западный манер - бой-френд моей дочки?
- Я так понимаю, что наша свадьба - это вопрос решённый, - улыбнулся парень.
- А как же, дорогой! Девочка-то неделю страдала, стало быть, любовь, большое светлое чувство.
Парень тяжело вздохнул, вспомнив, как плохо думал об Ире, считая её агентом злых сил, которые следят за его гениальным отцом. Бедняга даже не подозревал, что всё это было плотом его больного воображения.
- Дорогая, сделайте пару кругов по дому, расскажите молодому человеку обо всех достопримечательностях нашего дома. Только, прошу, не сообщайте всех кодов, в доме слишком много наличности, - улучив момент, попросил мужчина.
- А как же ты? - удивилась жена, зная привычку хозяина дома расхаживать по особняку и хвалиться, как ему удалось выбиться из грязи в князи.
- Пойду договариваться о проверке, - глава семейства удалился в свой кабинет.
Там он достал электронную записную книжку и, найдя нужный телефон, стал размышлять. Ему очень хотелось, чтобы дочь была счастлива, пусть даже и с завирающимся голодранцем, поэтому установить истинность его слов было просто необходимым. Правда, если окажется, что это не только типичный лгун, но и мошенник-обольститель, Ира опять будет страдать, а, возможно, даже не поверит и решит принять его сторону.
- В любом случае придётся нелегко, - мужчина передёрнул плечами, на мгновение представив, что вся история с сумасшедшим учёным, изощрёнными убийствами и прочим - самая настоящая правда.
Соединившись с проверенным годами детективом, он изложил все свои опасения и припечатал:
- Заплачу любые деньги, но должны быть неопровержимые доказательства.
В трубке был слышен искренний смех:
- Милейший, сводите своего будущего зятя к специализированному врачу. Если не хотите огласки, то вызовите на дом и приплатите за конфиденциальность. Дать вам номер отменного эскулапа?
- Нет, спасибо, мне не эскулап нужен, а доктор. К счастью, есть один на примете, - мужчина задумался и добавил, - но если он скажет, что всё в порядке, то вы должны будете заняться моим делом.
- А то как же, - детектив весело хрюкнул и был таков.
Бизнесмен тут же соединился с врачом и вкратце рассказал о проблеме.
- Невероятно! - воскликнул сэнсэй. - Какую замечательную чушь несёт этот парень. Знаете, я подъеду к вам прямо сейчас.
- Да чего уж на ночь глядя, - начал мужчина.
- Всё, уже еду! - сказал доктор и бросил трубку.

Глава 9

Тем временем Лев Борисович, взяв недельный отпуск за свой счёт, облепил себя счётчиками и блуждал по квартире в поисках жучков, озоновых дыр и неблагоприятных для проживания зон.
- Всё чисто, никаких посторонних предметов в туалете. Надо будет сказать Диме, что девушка чиста, чего не скажешь обо мне, - мужчина погрустнел, вспомнив печальные глаза сына, за один увидевшего смерть двоих женщин.
Сам учёный отнёсся к этому спокойно, хотя первое время страшно переживал из-за последствий опытов. Когда же с ним провели беседу специалисты в области психологии, мужчина чётко уяснил, что подопытных крыс можно пускать в расход, даже если они без хвостов, шерсти и отзываются не на кличку, а на ФИО. Жену, конечно, было немного жаль, но она сама была во всём виновата. Шальные деньги вскружили ей голову, а чистосердечное признание (муж от волнения говорил во сне) о смелых экспериментах не испугало, напротив, подстегнуло интерес.
- Дорогой, вчера ночью ты обещал мне принести ту чудо-маску с серной кислотой и человеческими столбовыми клетками, которая разглаживает морщины за полминуты, - сказал она как-то раз утром, и Лев Борисович понял, что его относительному спокойствию пришёл конец.
Если раньше он трясся из-за того, что кто-то что-то узнает, то теперь дрожал всем телом, прекрасно зная чрезмерно общительный нрав жены:
- Она ведь не успокоится, начнёт по секрету рассказывать подругам, чем я занимаюсь, а потом станет просить омолаживающие средства и для них. Ох, что же делать?
Ответ пришёл сам по себе в то утро, когда Дима почистил зубы опытным гелем для местной анестезии. Пока сын спал, жена тщетно уговаривала принести ещё одну баночку для подруг, после чего сделала большую ошибку:
- Конечно, ты можешь отказаться. Я знаю, что тебе никогда не нравилось, что в отличие от тебя, меня любят люди и жаждут моего общения. Но учти, что я человек болтливый, каюсь, а временами этот порок доходит до такой степени, что я могу пойти сначала в редакцию, потом в администрацию, а потом заглянуть и на прежнее место твоей работы.
- Я не потреплю шантажа! - вскипел Лев Борисович и в противовес высказал свою тираду.
Досталось всем, включая тупых подруг и вредных родственников. Мужчина клялся самым святым, что изничтожит весь род до седьмого каления, но не допустит. Чего - он не уточнял. Некогда спокойный ботаник теперь так буянил, что в раже не мог уследить за собственными мыслями. В голове крутилось одно - смерть, смерть ведьме, притом долгая и мучительная.
- И чтобы она просила прощения, унижалась, говорила, что она дура, а подруги и родственники - так те вообще сущие твари, - чёрт на левом плече широким размахом подкидывал угли.
На кухню зашёл Дима, и ругань перешла в другое русло. При сыне женщина говорила тривиальные вещи, поэтому тот всё никак не мог взять в толк, почему же взрослые так рьяно спорят из-за немытой посуды и переполнившегося мусорного ведра. Едва он ушёл, как жена повторила свой ультиматум:
- Или вынесешь с работы омолаживающее средство, или собирай вещи, суши сухари. Поверь, я расскажу столько, что за тобой придёт целый взвод милиционеров, ФСБ пустит по следу натренированных животных, а агентство национальной безопасности, если оно у нас вообще есть, заминирует все подходы к дому и будет выкуривать слезоточивым газом.
В подтверждении своего боевого настроя благоверная пустила в ход несколько тарелок, но Лев Борисович увернулся, назвав жену нехорошим словом. Увидев острые осколки, он решил на месте зарезать скандалистку, но потом вспомнил, что в доме находится сын. Когда же Дима пришёл с онемевшим ртом, учёный сразу сообразил, как ему следует действовать. Прицепив к одежде жены маячок, он отпустил её восвояси, разобрался с сыном и лишь затем пошёл за супругой следом. Та настолько обезумела от гнева, что решила исполнить обещание - чета столкнулась нос к носу в вестибюле редакции.
- Что, следишь за мной? - взвилась женщина.
- Дорогая, давай успокоимся. Мы погорячились, были не правы. Но разве можно любящим друг друга людям сориться из-за пустяка? - мягко улыбнулся Лев Борисович.
- А при чём тут мы?
- Вот только не надо говорить, что ты ко мне ничего не чувствуешь.
- Почему же, чувствую.
- Вот и хорошо, - обрадовался муж.
- Это чувство отвращения не покидает меня даже во сне.
Учёный тяжело вздохнул - последними словами супруга подписала себе смертный приговор.
- Хорошо, твой взяла, - сказал он, - сейчас же пойдём на работу, я дам тебе все необходимые препараты, а потом…
- Суп с котом, - выпалила женщина, но по интонации было легко понять, что она имела в виду следующее, - развод и девичья фамилия. Решено окончательно и обжалованию не подлежит.
Лев Борисович спокойно провёл женщину через проходную, сказав охране, что это очередная подопытная. В лаборатории он, наперёд продумав дальнейшее развитие событий, сфотографировал супругу в специальной камере.
- А это ещё зачем? - насторожилась та.
- Милая, ты что, рекламы не помнишь? До и после, - улыбнулся мужчина.
- Так я же только подругам.
- Прекрати, то средство по нашим экспериментальным меркам безбожно устарело. Что такое омоложение на несколько лет за полминуты? Сейчас ты примешь одну маленькую ампулку и помолодеешь настолько, что сразу же решишь не разводиться, ибо поймёшь, с каким волшебником от науки жила всё это время в святом неведении
- Что-то ты подозрительно добреньким стал, - протянула супруга.
- Ой, прекрати, ты же отходчивая!
- Я-то да, а вот о твоей злопамятности ещё в студенческие годы ходили легенды. Уж если ты затаил обиду, то надо каждую минуту ждать ножа в спину да по самую рукоятку. Нет, ничего я не буду принимать из твоих рук.
Муж на мгновение задумался. Можно было схватить благоверную в прыжке, но годы давали о себе знать, поэтому, неудачно приземлившись, учёный мог запросто остаться лежать и наблюдать за сверкающими пятками супруги. Скакать по лаборатории гонным козлом - тоже было признано экстремальным видом спорта. Оставалось действовать умно, осторожно и тихо, словом, как и полагается интеллигентным убийцам со шприцом вместо топора.
- Ну, как знаешь. Вообще-то, я хотел как лучше. Помнишь фильм “Смерть ей к лицу” с молодым Брюсом Уильямсом, где он, его жена и любовница приняли эликсир вечной красоты и бессмертия? Отбросив ложную скромность, признаюсь, что я внёс огромный вклад в разработку подобного препарата. Меняется всё, даже фигура, - нарочито спокойно сказал Лев Борисович? - единственный не изъятый начальством образец я решил подарить тебе на день рождения, но теперь думаю, что смогу продать его по спекулятивной цене нашей соседке с седьмого этажа.
- Только не ей! - закричала жена, выхватывая из рук мужчины заветную ампулу.
- Нет, не надо, не глотай, - монотонно попросил супруг, искренне надеясь на обратный эффект.
Действительно, лютая ненависть к соседке сыграла свою роль.
- Чтобы эта молодящаяся крыса с выбеленной чёлкой стал выглядеть лучше меня? Да никогда! - женщина задрала голову кверху и торжествующе уставилась на учёного.
- Я, конечно, понимаю, что среди женщин, переживающих кризис среднего возраста, дух соперничества силён как никогда, но зачем же выхватывать из рук новый штамм неизлечимого вируса? - саркастически улыбнулся Лев Борисович.
Очередной раз убедившись, что самый искренний смех - злорадный, женщина почувствовала, как изображение плывёт перед её глазами.
- Ну вот и всё, ну вот и всё, я ухожу из твоей жизни, - счастливый учёный пропел модный шансон.
Радости его не было предела, ибо он уже наперёд знал, как дальше действовать. Тело он засунул в чёрный мешок и велел отправить его вместе с другими в так называемый дополнительный офис. Это был уже знакомый читателям и Диме по снам курган с потайным входом. Обстановка там была не такой шикарной, как в лаборатории, да и цели были совершенно иные - в небольшом помещении доживали свои последние дни подопытные, которые не погибли в первые часы после опытов. Предварительно каждого фотографировали, чтобы затем совместить с жирным боровом, длинноногой красавицей или солнечным пейзажем. Родные и близкие, получив такие компрометирующие снимки, гневно сверкали очами, скрежетали зубами и ещё долго не искали пропавших.
- Я гений, - подумал про себя Лев Борисович, показывая сыну фотографии.
Тот, пригорюнившись, ушёл восвояси и нисколько не усомнился в правдивости показанного. Далее отец решил действовать по методике кнута и пряника. Чтобы хоть как-то развеселить его, отец стал заказывать еду из ресторана, где питался с самого первого дня работы, но из вредности не признавался семье. Далее в ход пошло ноу-хау, которое окончательно расположило Диму, который окончательно потерял бдительность. В качестве кнута выступали ночные кошмары - хватило двух посещений агонизирующей матери, чтобы молодой человек на время обзавёлся всеми маниями и фобиями шизофреника. Учёный прекрасно знал, что рассказ Димы - плод его больного воображения. Психическое расстройство вызвало диссонанс, в результате которого любовь всей жизни превратилась в Иру, которая оказалась предательницей, что касается нового соседа Андрея, так того вообще не существовало. Над квартирой Льва Борисовича уже восемь лет жил бравый полковник в отставке, не помышлявший о продаже или сдаче жилья в наём. Вот почему мужчина довольно спокойно воспринял известие о тайной организации, следившей за ним. На всякий случай бдительный мужчина проверил квартиру на жучки, окончательно убедившись, что ему больше ничего не угрожает. Сбежавшая полоумная толстуха уже умерла, жена тоже, что касается сына, который вовремя не вернулся с занятий, то бреду ополоумевшего от любви вряд ли поверят прагматичные сотрудники правоохранительных органов.
Последние опасения исчезли, когда в дверь позвонили. На пороге стоял весёлый Дима, переминающийся с ноги на ногу. Это должно было показаться подозрительным учёному, особенно после вчерашних потрясений, но он всё списал на неадекватную реакцию надломившейся психики.
- Надо будет подумать, что с ним делать: лечить или таким оставить. Если вернуть к нормальной жизни, тут же начнёт задавать лишние вопросы, и придётся пустить в расход свою кровь и плоть. Уж лучше пускай будет Иванушка-дурачок, так безопаснее, - решил мужчина.
На минуту он пожалел, что всё так вышло, ведь из отпрыска мог получиться неплохой ассистент и впоследствии способный учёный, но максимум, отведённый ему при сложившихся обстоятельствах, ограничивался агнцем на заклании. Лев Борисович прекрасно понимал, что настанет тот день, когда очередной экспериментальный препарат придётся испытывать на неугодном сыне. Но пока это не предвиделось, потому можно было наслаждаться эфемерной идиллией счастливой семьи.
- Сынок, а чего ты сегодня задержался? Я ведь посмотрел по твоему расписанию, висящему на стене, уже полчаса как занятия закончились. Что, свиданки по весне? - игриво улыбнулся отец.
Он вспомнил об Ире, с которой и начался разлом психики сына, и подумал, что общение с противоположным полом может вызвать непрогнозируемые действия от полного выздоровления до окончательного сумасшествия.
- Да нет, папа, тут другое дело, - ответил парень.
- Папа? - удивился мужчина. - Я думал, что после случившегося ты уже никак не будешь меня называть. Я с утра тебя будил, кукарекал петушком? а ты так грубо ответил и даже пнул. Кстати, больше так не делай, а то у меня есть отличное успокоительное средство, как раз не апробированное на людях твоего возраста.
- Вот забавно, и у меня тоже, - захохотал молодой человек.
Это был последний шанс для мужчины проявить бдительность, но он им не воспользовался. Дима спокойно достал из кармана расписную бамбуковую палочку и приложил себе к губам.
- Решил применить психологическую атаку? - усмехнулся Лев Борисович.
Из небольшого отверстия выскочила крохотная иголка, впившаяся в горло мужчины.
- Что, думал, один способен нейтрализовать людей? А ведь иголочки делают своё дело, не сопротивляйся, - парень стал махать руками перед лицом учёного.
Очередной раз взмахнув кистями, Дима легонько дунул на отца и тот беспомощно рухнул на пол. Найдя верёвки на безразмерном балконе, он связал мужчину, свернул его в брезент и отошёл в сторону, чтобы полюбоваться на свою работу. Лев Борисович оказался тяжёлым, поэтому парень решил посоветоваться с боссом, не выкинуть ли тело из окна на подогнанный в срок и к месту батут:
- Да, сэнсэй, это я, ваш покорный слуга. Задание выполнено. Как будет транспортировать?

Глава 8

Всё это время Ира не находила себе места. Не помогали даже многочасовая медитация, акупунктура и лежание на игольчатых аппликаторах. Сначала она перестала есть (родители подумали, что это новая филиппинская диета), потом пить (более строгая диета родом из голодающего Поволжья), а после случилось самое страшное - позвонили из университета и сказали, что некогда примерная студентка теперь не появляется в родном вузе.
- Милая, может, ты заболела? - беспокоились родители и вызвали на дом семейного доктора.
Тот переговорил наедине с Ирой, по обыкновению предложил исповедаться и, к своему удивлению, в ответ услышал, что девушка не намерена открывать душу какому-то ряженому в кимоно клоуну. Мужчина моментально покинул комнату и попросил хозяев налить сакэ или хотя бы водки.
- Ну, что с ней? - ужасно волнуясь, спросили родители, наблюдая, как доктор жадно допивает второй стакан.
- Диагноз прост - любовь, - без промедления констатировал он.
- И что будем делать?
- Лечить! Дайте мне два часа и три тысячи долларов. Успех гарантирую, если же ничего не выйдет, то я дам вам свою самую большую иголку, и вы сможете вставить мне её куда угодно, - такое предложение воодушевило взрослых людей, поэтому они мигом побежали в тайник за деньгами.
Когда в комнату вновь зашёл доктор, Ира механически перебирала каналы на пульте дистанционного управления, не смотря при этом на экран телевизора.
- Что, всё так плохо? - участливо спросил мужчина.
- Да! В прайм тайм показывают всякую дрянь, даже по центральным каналам, а ночью - всё самое интересное.
- Я имел в виду твои взаимоотношения с ним.
- Это вас не касается, - отрезала Ира.
- Почему же? Я хочу тебе помочь, - доктор одной рукой схватил голову девушки, другой стал вкручивать ей в горло огромную серебреную иголку.
Очень скоро больная превратилась в послушную куклу. Ради смеха и чтобы удостовериться, что пациентка дошла до нужной кондиции, мужчина попросил изобразить собачку, кошечку и пришельца.
- Ржу - не могу, - заливаясь от смеха, сообщил доктор и приступил к своим прямым обязанностям.
Он сделал девушке установку на доверие и в течение получаса получил всю необходимую информацию:
- Они же братья-славяне, а так нехорошо поступают. Когда я узнала, что мы победили их в газовом конфликте, то была очень рада, но они ведь на этом не остановились. Зачем она трогают Приднестровье, доктор?
Мужчина подкрутил иголку и направил Иру в нужное русло:
- А что касается твоей любви?
- Ах, там не лучше! Скажите, сэнсэй, как мне быть? Я полюбила парня, он тоже ответил мне взаимностью и за несколько минут наговорил столько нежностей, что моему испугу не было предела. Вдруг это всё сладкий сон, а потом я проснусь в холодном поту? А что если он просто подшучивал надо мной, чтобы потом посмеяться со своими друзьями за десятью бутылками пива и солёной закуской?
Доктор иронично улыбнулся:
- Бедная девочка, как же ты далека от суровых реалий. Десять бутылок для здоровых парней - это пшик и только. Бери ящик - не ошибёшься. А что касается твоих опасений, ты это напрасно. Даю тебе установку: вы созданы друг для друга, иди к нему прямо сейчас.
Мужчина вынул иголку и закрыл за собой дверь. Сразу после его ухода в зале появилась Ира в индейской боевой раскраске.
- Наштукатурилась так, что аж ресницы слипаются, - присвистнул папа, - сразу видно, что доктор вернул тебя к жизни.
- Вот видишь, - обрадовалась жена, - а ты уже злорадно руки потирал и готовился всадить ему иголку в ягодицы по самые гланды. Он мастер своего дела, одно слово - сэнсэй.
- Дорогие мои, мне срочно нужен свежий воздух. Вернусь не скоро, пошла налаживать свою личную жизнь, - девушка весело помахала ручкой.
К заветным кустам она подошла с трепетом в сердце и даже отметила про себя, что ей в добровольном заточении не хватало этого животного запаха.
- Ой, что-то вас давно не было видно, - закашлялся грузный мужчина.
- Дела были.
- Ну-ну, а парень-то каждый день в кусты заглядывал, всё надеялся вас увидеть.
- Правда? - с замиранием сердца спросила Ира.
- А как же! Он ведь мой бывший воспитанник.
- Вы, наверное, директор школы. Дима о вас много рассказывал, вы такой принципиальный.
- Да, что есть, того не отнять. Думаете, у меня проблемы с почками, слабый мочевой пузырь или узкая уретра? Ничего подобного, я протестую! - мужчина не на шутку завёлся и стал агитировать всех сидящих в кустах учителей писать открытое письмо в министерство образования.
И вдруг девушка увидела его. Молодой человек возвращался из вуза тяжёлой поступью, как старательный палач с широким замахом топора, которому полагается молоко и успокоительное за вредность.
- Дима! - закричала влюблённая.
Глаза парня метнулись в её сторону, и лицо расплылось в искренней улыбке. Парочка закружилась в крепких объятьях, не позволяя себе никаких вольностей.
- Какая же она невинная и чиста, - подумал Дима.
- А ведь мог бы и поцеловать, - пронеслось в голове Иры.
После сонма междометий (ахи, вздохи и ух тыканья) молодой человек прямо спросил:
- Слушай, что это на тебя тогда нашло?
- Ой, такой глупой была, совсем ничего не соображала, поэтому внезапный прилив любви так меня испугал. Не волнуйся, больше этого не повторится. Хочешь, я прямо сейчас познакомлю тебя с родителями и сэнсэем, ведь это он вернул меня к жизни?
- Сэнсэем? - протянул Дима.
Когда отец выразил сомнение относительно того, что пытавшая его Ира и возлюбленная - это разные девушки, парень даже обрадовался, ведь в таком случае не разрушалась счастливая идиллия. Но напоминание о сэнсэе навело на грустные мысли: вдруг она думает, что Дима ничего не помнит, потому и вновь появилась в его жизни в прежнем обличье.
- Надо бы проверить, - решил молодой человек и предложил сперва познакомиться с его отцом.
- А как же мама? Неужели она так и не вернулась к вам?
- Увы, теперь у неё есть жирный боров. Но ничего, у меня есть симпатичная мачеха, хотя она тоже пропала.
- Бедняжка, совсем без женского внимания, - грустно улыбнулась Ира.
- Почему же? Одна девушка меня пытала, другая, чуть по старше и толще, впилась когтями в ногу, а после пыталась задушить меня в объятиях.
- Ой, я уже начинаю ревновать.
- Уверяю тебя, нет никакого резона. Кстати, она сейчас у нас дома, я тебя и с ней познакомлю, - Дима взял девушку под руку и прибавил шаг.
В его кармане лежало небольшое приспособление, которое следовало использовать в случае опасности, поэтому молодой человек уже ничего не боялся. Впрочем, от увиденных вчера сцен следовало бы или сойти с ума, или же умереть, но он выбрал другое.
- Что не убивает меня, то делает меня сильнее, - Фридрих Ницше верно подметил это в своём трактате “Так говорил Заратустра”.
День начался с похищения, под вечер нагрянула незваная гостья, а после Дима встретился с мамой, вернее, с тем, что когда-то было ею. Когда Лев Борисович нейтрализовал незваную гостью, он долго рассматривал её и пришёл к печальному выводу, которым не спешил поделиться с окружающими. Однако, женщина, освободившись от пут, была настроена: бушевала по полной программе и не шла ни на какие уступки.
- Ты лучше убей меня, так как снотворное уже не действует, - гостья рвала верёвки, надвигалась на хозяев и падала от очередной дозы.
- Что тебе надо? - в истерике закричал Дима.
Женщина неожиданно спокойно заявила:
- Я ведь не скандалить сюда пришла. Вы верните мне моё тело, и я больше никогда вас не побеспокою. Честное слово, даже никому не скажу, что за опыты вы проводили в своей лаборатории.
- Отец, помоги ей, иначе не видать нам спокойной жизни.
Лев Борисович попытался отозвать парня в сторону, но тот повторил требование:
- Сынок, ведь не всё так просто. К тому же, я должен тебе кое-что сказать, это касается мамы.
- Позже, сначала помоги ей!
Учёный без всякого энтузиазма собрал все инструменты в кучу и стал производить диагностику.
- Увы, подручными средствами не обойдёшься. Завтра пойдём вместе на работу, там и разберёмся, - сказал он.
- Э нет, промедление смерти подобно, - присвистнул Дима.
Гостья стала надуваться и, казалось, ещё мгновение и она лопнет, как покойная жена Луи де Фюнеса из замечательной комедии “Замороженный”. Когда тело даже боком не стало влезать в дверной проём, забеспокоился и Лев Борисович.
- Сынок, ты должен внимательно меня выслушать.
- Какие тут могут быть разговоры? Сделай хоть что-нибудь, ведь клятву Гиппократа давал, - разозлился парень.
- Вообще-то я учёный, а не медик, - начал мужчина.
- Молодой человек, он прав! К тому же, если судить по его опытам, можно смело сказать что клятва была дана доктору Борману или Геббельсу, но никак не Гиппократу. Вы уж простите меня, если побеспокоила, - перед смертью гостья стала пугающе вежливой.
- За всё прощения просит - первый признак приближающейся кончины, - равнодушно произнёс Лев Борисович.
Когда женщина размером с напольный ковёр закрыла глаза, он тяжело вздохнул и стал говорить рублёными фразами:
- Сынок, слушай внимательно! Мама не с боровом, то был фотомонтаж. Она в опасности, виноват я. Боюсь, ей уже не помочь. Собирайся скорее, проводим в последний путь.
До Димы доносились отдельные слова, но по трагической интонации он и так понимал, что всё это значит. С одной стороны, он искренне радовался, что мама не променяла семью на жирного борова, с другой же - очень не хотелось осознавать тот факт, что её скоро не будет. Собравшись в два счёта, молодой человек переступил через огромное тело и поспешил за отцом. Тот вёл его по пустынным улицам так долго, что парень окончательно потерял счёт времени.
- Пришли, - облегчённо вздохнул Лев Борисович.
- Где мы? - опасливо озираясь, спросил Дима.
Две мужские фигуры стояли в чистом поле под небольшим курганом, в котором учёный ухитрился найти входную дверь. Зайдя внутрь, молодой человек тут же вспомнил свои сны.
- Так это была правда? - ужаснулся он.
- Все эмоции позже, я боюсь не успеть, - мужчина ввёл шифр на потайной панели.
Стилизованная под каменную кладь стена бесшумно отъехала в сторону. В нос ударил резкий противный запах.
- Это всё для эффекта присутствия. При желании можно включить аромат роз и фиалок, - не к месту сообщил Лев Борисович.
В этот раз мама выглядела ещё хуже: лицо растекалось по полу как желе, этой участи ждало и всё тело. Женщина попыталась встать с места, но вместо этого булькнула и вылилась из одежды.
- Мама, - плаксиво протянул молодой человек.
Он вспомнил о компрометирующих фотографиях, жирном борове и прочих неприятных вещах, которые приходили ему в голову за эти дни, и мысленно выругался.
- Как я мог так заблуждаться? Конечно, она не ангел, но, вспылив, не могла променять семью на любовника. Ах, мне нет прощения, - корил себя парень.
Теперь Дима видел только одно - человек, подаривший ему жизнь, вскормивший своей грудью и сделавший из него хоть какое-то подобие личности, растекался по мёрзлому полу как сырые яйца.
- Не грусти, сынок, всё обойдётся, - Лев Борисович мягко обнял сына за плечо.
- Папа, верни её! - взмолился парень.
Это, пожалуй, был первый раз во взрослой жизни, когда Дима назвал мужчину папой, а не отцом. В простом слове было столько тепла, ласки и одновременно мольбы, что учёный невольно закрыл глаза рукой.
- Соринка в глаз попала, - по-голливудски оправдался он.
- Вот только не надо этой напускной сентиментальности. Ведь это ты довёл её до такой жизни, - разозлился молодой человек.
Мужчина знаками попросил быть потише, ведь мама покидала этот бренный мир. Любящий сын хотел её обнять, но вместо руки взял растекающуюся медузу и прижал к себе.
- Нет, не трогай! Вещество может проникнуть в твой организм через поры, - вскричал Лев Борисович, оттягивая парня.
Прослушав этот печальный рассказ, Ира расплакалась и честно призналась, что ей страшно идти в дом к такому человеку.
- Буквально на минутку. Я хочу, чтобы он сказал мне только одну вещь о тебе, от которой зависит наше будущее. Скажи, в случае чего ты приютишь меня на время?
- Шутишь? Да в нашем особняке всегда найдётся для тебя место. Думаю, сейчас самое время признаться, кто я такая.
- Не утруждай себя, я всё знаю, - холодно сказал Дима.
- Да? Так тебе известно, что я богата, учусь и живу совсем другой стороне города, а всю эту клоунаду с цигуном придумала лишь, для того чтобы познакомиться с тобой?
Молодой человек ожидал услышать совершенно другое: девушка должна была признаться, что её подослали для слежения за учёным, проникновения в дом и прочих вещей.
- Выходит, что это действительно разные Иры. И вправду сколько в нашем городе девушек с таким именем? Да их больше чем в Бразилии донов Педро и диких обезьян вместе взятых, - подумал парень и произнёс вслух, - знаешь, ты права, мне надо срочно познакомиться с твоими родителями.

Глава 7

В коммерческое крыло НИИ спешили и падали все, кто имел хоть какое-то отношение к науке, поэтому вскоре лаборатория была переполнена способными работниками. Кандидатов не убавлялось, и руководство решило производить отбор среди принятых, чтобы отсеять случайно попавших.
- Я так и думал, - сокрушался Лев Борисович в кабинете у начальника, - не долго музыка играла, не долго фраер танцевал. Ну, увольнять меня будете?
- Зачем же трогать такого ценного работника? Понимаете, надо переходить к более решительным разработкам, - мужчина перешел на деликатный тон, - вы умеете синтезировать кислоту?
- Да чего там уметь? H2SO4 - серная кислота, HCl - соляная, этим никого не удивишь.
- Вот именно, - усмехнулся начальник, - а вы попробуйте выделить её из грибочков, а потом скажете, что из этого вышло, и есть ли жертвы. Испытывать будете сразу на людях, так как именно они конечные потребители, а у нас бездарностей целые коридоры.
Это была правда. Люди входили в коммерческие двери безработными, а выходили оттуда сотрудниками с приличными окладами и нерегламентированными обязанностями. По сути, часть персонала приходила на работу, не зная, что придётся делать. Они усердно точили лясы, играли в домино и отчаянно бездельничали по тарифно-квалификационному справочнику, удивляясь, как же им повезло.
- В чём же тут подвох? - спрашивали они друг друга.
А он заключался в том, что постепенно бездельники стали исчезать. Очень скоро не с кем было забить козла и обсудить имперские амбиции США. Люди, как нетрудно догадаться, попадали в исследовательские отделы по направлениям, в соответствии с которыми их накачивали кислотой, проверяли на прочность и лишали человеческого облика.
- Первое время было тяжело, - признался Лев Борисович сыну, - я стал нервный, раздражительный, это сразу заметила твоя мама, а такие эмоции передаются на расстоянии, поэтому очень скоро мы оба стали чесаться от волнения и кидаться друг на друга. Порой терпели из последних сил, чтобы не броситься при тебе.
- А я-то думал, что это деньги вас испортили.
- Если бы! Они вымотали нам последние нервы, сделали своими рабами. Веришь, вот вроде и ем как человек, и одеваюсь прилично, а сам бы с превеликой радостью вернулся бы в другое крыло НИИ, где промышленные тараканы размером с крыс, а те, в свою очередь, больше соседского сенбернара, - по печальному лицу мужчины можно было понять, что он не врёт.
- Так моя несостоявшаяся мачеха была одной из твоих подопытных? - догадался Дима.
- Она была практически единственной, кто выжил после всех этих экспериментов. Была ещё одна, но они сильно пострадала и рехнулась, не будем об этом.
Лев Борисович проводил очередной эксперимент, в ходе которого не надеялся получить положительный результат с первой попытки. Когда он говорил, что Андрей и Ира - ужасные люди, он лукавил, ибо сам пользовался методами, где из десяти людей выживал только один, да и то с нарушениями психики. В этот раз учёному крупно повезло - молодая женщина (тогда ещё серая мышка) сохранила рассудок и в точности описала свои ощущения.
- Ой, как же я был рад, когда на выходе получил не безмолвную биомассу, а всё ту же личность. Ну, это уж потом выяснилось, что с ней есть, о чём поговорить, - улыбнулся мужчина.
Поскольку Бог обделил её красотой и талантами, женщина решила посвятить себя науке, но и та оказалась немилосердна, требуя непомерного усердия и напряжения серого вещества. В результате она стала не профессором кислых щей, а всего лишь лаборанткой. В коммерческой части НИИ прилично платили, поэтому мышка в белом халате не жаловалась. Когда же суровые люди сказали, что самое время принять участие в эксперименте, женщина была на седьмом небе от счастья. Она пережила все исследования и стала такой, какой привык видеть её Дима. Молодой человек не знал её истинного обличья, в противном случае не думал бы, что она типичная вертихвостка.
- Подожди, а она точно была умная? - недоверчиво спросил парень.
- Да, но начальство требовало всё больших прорывов в науке, вот я и перешёл с изменения внешности на внутренние метаморфозы.
Лев Борисович впрыскивал препараты, которые моментально меняли характер, привычки, манеры, и довёл дело до победного конца - после очередного укола женщина перестала идентифицировать себя как самостоятельную личность.
- Ты же сказал, что сделал ей лоботомию.
- Ну, не буквально же! Наука позволяет производить решительные действия аккуратно, а не махать топором над черепом. Но факт остаётся фактом - я получил живое существо, которое можно было воспитать так, как ты хочешь. Единственный минус заключался в том, что она напрочь забыла свою прежнюю жизнь. Именно поэтому я и взял её к себе домой, ибо подопытная не знала, где она живёт. Ты уж извини за то враньё со святошей. Сам знаешь, что я никогда не умел врать.
Дима усмехнулся, вспомнив, как недавно смотрел зарубежную комедию на аналогичную тему (двое озабоченных парней решили клонировать симпатичную девушку и воспитать её в извращённом ключе). Но то была фантазия с пошлыми смешками, а это настоящая жизнь.
- Несколько дней назад я разработал новое средство, которое постепенно восстанавливало память. Моя любовь утверждала, что генетически помнит, где она живёт.
- То есть ноги должны были сами её туда отвести? - догадался молодой человек.
- Именно! Я поспешил, так и не дождавшись, пока она вспомнит точный адрес. Вот и всё!
- Ну, не всё так плохо.
- Увы, она погибнет в отдалении от меня, - печально вздохнул учёный.
Потратив столько сил на женщину, он вмонтировал в её организм ликвидационное устройство, которое срабатывало при попытке к бегству по истечении определённого срока.
- Вот если она сейчас не постучится в двери, то через пять минут её сосуды наполнятся смертельной кислотой, - сказал Лев Борисович и стал прислушиваться к странному скрипу.
- Может, это она?
- Нет, это что-то другое. Знаешь, больше всего напоминает скрежет когтей по дерматину.
- Отец, а чем у нас дверь оббита? - Дима на секунду взглянул на мужчину и побежал отворять ворота нежданным гостям.
У порога в скрюченном состоянии лежала вариация на тему колобка женского пола.
- Вы к кому? - вежливо поинтересовался парень.
- К ботанику, - донеслось с пола.
В ту же секунду молодой человек почувствовал, как ему в ногу впилось что-то острое. Это был отменный маникюр гостьи, которым она уже расцарапала обивку двери.
- Фредди Крюгер отдыхает, - протянул Дима, чувствуя, как сейчас потеряет сознание.
- Сынок, кто там?
- Вот ты-то мне и нужен, ботаник, - туша с трудом поднялась и выдернула когти из ноги парня.
- Ты? - ужаснулся Лев Борисович.
Весьма габаритная гостья танком попёрла на него. Учёный, однако, быстро сориентировался и метнул ей в горло еле заметный предмет, спрятанный за ремешком часов.
- Как чувствовал, что не надо было их сегодня снимать, - подумал мужчина и пошёл за корабельным канатом.
К счастью, события происходили в квартире среднестатистической российской семьи, поэтому трос без труда удалось найти на заваленном хламом балконе. Рядом лежала старая ветошь с комьями засохшей грязи, которая идеально подходила в качестве кляпа.
- Будь ты Памелой Андерсон или хотя бы Ноной Мордюковой, то разорвал бы на себе последнюю рубаху. Но они почему-то не врываются в дом без приглашения и не обижают моего сына, - подытожил Лев Борисович и, обложившись предметами, необходимыми каждому, кто берёт заложников, стал вспоминать свою молодость.
Не зря глубокий обморок циничные острословы называют перезагрузкой системы для тех, кому не дают поспать нормальным образом. Дима лежал без сознания и видел сюрреалистические образы, которые, если верить Зигмунду Фрейду и его последователям, что-нибудь да значат.
- Подсознание, имей совесть, скажи прямо. Мы, русские, народ простой, намёков не понимаем, - шептал парень, ощущая противный запах концентрированной мочи.
Это означало одно: ему в нос суют нашатырный спирт, поэтому экстремальный отдых биологического характера отменяется. Открыв глаза, Дима ничего не увидел.
- Не волнуйся, сынок, ты не ослеп. Просто, не хотел, чтобы ты опять брякнулся в обморок.
- Да ладно тебе! Это ведь я от физической боли.
- Знаешь, от испуга тоже бывает. Помнишь ту некрасивую женщину, которая сражалась со мной на балконе?
- Ко