Блог писателя. И этим всё сказано. Никакой коммерции, попытки втянуть в финансовую пирамиду или рассказов о безоблачном счастье Интернет-бомжа. Творчество и ничего кроме.

Глава 37

Оставшись наедине со своими страхами, Тихон Петрович стал ходить по дому кругами. Он лишь хотел вернуть ненаглядного Махмуда, а вместо этого окончательно потерял спокойствие. Вдобавок в подвале лежал оборотень в погонах, который, если верить Диме, был исчадием ада в человеческом обличье.
- А если он сам не ангел? - размышлял мужчина. - Тогда надо выбирать из двух зол. Но кого?
Как известно, правда не в ногах, а где-то между, то есть на известном расстоянии от двух крайних точек зрения. Посчитав, что он ничем не рискует, продюсер направился в подвал.
За это время пленник если не дошёл до нужной кондиции, то уж точно изрядно подумал о своей нелёгкой судьбе, будущем России, октановом числе бензина и определённых частях тела Памелы Андерсон (в трудные минуты в голову Романа Петровича лезли всякие глупости). Освободиться от оков мужчина не смог, зато чудом умудрился принять вертикальное положение и теперь нетерпеливо семенил от одного угла помещения к другому, словно волк из “Ну, погоди!”, завёрнутый в ковёр (была такая серия в нашем махровом социалистическом детстве).
По закону подлости чем сильнее человек хочет быть незаметным, тем громче он открывает дверь, шаркает ногами, дышит или чихает в самый неподходящий момент. Тихон Петрович, в планы которого входило тихонько отворить дверь и посмотреть, как же там поживает пленник, не рассчитал силы и с шумом вошёл в помещение, едва не покатившись по лестнице.
- Дима, это ты? Дорогой, не делай поспешных выводов. Понимаю, тебе кажется, что весь мир против тебя, а мы с Николаем агенты влияния. Но, во-первых, этот паршивец меня сильно разочаровал, а, во-вторых, я истинный патриот (беру взятки только в национальной валюте) и ни на какую разведку не работаю.
Несусветный бред усыпил бдительность продюсера, который ошибочно решил, что полоумный враг не так опасен. Но едва он приблизился к пленнику, как тот совершил потрясающий воображение прыжок и навалился на хозяина.
- Что вы себе позволяете?
- Чувствую себя как дома, - съязвил милиционер. - Жаль, что это вы, а не Дима. Того я бы в два счёта раздавил.
Происходящее напоминало симбиоз двух замечательных соревнований: сумо и борьбы в грязи. Массивные туши елозили по пыльному, заставленному ненужными вещами полу, неистово матерились и толкали друг друга к углу. И хотя над крупногабаритными людьми в погонах активно смеются, надо отдать им должное. В трудную минуту даже самый раскабаневший тип взвизгнет и задавит врага своей критической массой.
- Пощадите, - после недолгого сопротивления прохрипел Тихон Петрович.
- А что мне за это будет?
- Назовите свои требования.
- Развяжите меня и выпустите отсюда. Впрочем, хватит и первого. Остальное я сделаю без вас.
Продюсер был в затруднительном положении. Он отчётливо понимал, что разъярённый оборотень в погонах может убить его в обоих случаях, и ещё неизвестно, в каком из них вероятность летального исхода выше. В настоящий момент его кончина означала неопределённость для пленника. Убийца может пробыть в подвале достаточно долго, банально простыть, оголодать и умереть. А вот освободившись, ему уже ничего не угрожает, чего нельзя сказать о безоружном Тихоне Петровиче, фактически сознавшемся в своей беспомощности.
- Только через мой труп.
- Это можно устроить, - Роман Петрович усилил натиск.
Вообще-то он и сам понимал, в каком щекотливом положении находится, поэтому несговорчивость хозяина ужасно злила его, а смерть ничего не решала.
- Хорошо, давайте пойдём на компромисс. Просто дайте мне уйти.
- А вы сможете? - удивился продюсер.
- Вы меня плохо знаете. Я и не из таких передряг выбирался, - хвастливо заметил милиционер.
Отпрянув от жертвы, мужчина не стал ждать согласия, благодарности и напутственных слов, а сосредоточился на ступенях лестницы. Тихон Петрович никогда не понимал, зачем ему домашняя купорка, когда с его деньгами можно позволить любой фрукт или овощ в свежем виде. И настал тот день, когда трёхлитровый баллон помидоров, наконец, пригодился. С грацией пантеры продюсер подскочил к стеллажу, вытащил банку и приложился её к уходящему врагу. Тот возмущённо крякнул и осел на полу.
- То-то же! - победоносно заключил хозяин и поспешил вон из злосчастного подвала.
На этот раз он решил не медлить и тут же сообщить милиции о том, кто же находится на территории его усадьбы. Его требования были самые жёсткие: наряд милиции, а ещё лучше до зубов вооружённого ОМОНа, пара ФСБшников и агентов национальной безопасности на всякий случай. Неизвестно, были ли все эти кадры в наличии, особенно, если учесть, что доблестные стражи правопорядка плотным кольцом окружали место встречи Николая Андреевича, Димы и всех тех, кто по воли случая стал героем этого приключения.
Человеку всегда кажется, что он пробуждается от чего-то конкретного. То в дверь ошибочно позвонили, то сосед решил просверлить стену в пять утра, то желудок слишком громко заурчал. Вот и Дима очнулся, как ему показалось, от отвратительного запаха разложения. В голове полезли самые плохие, но, между тем, обоснованные мысли: где-то неподалёку расположился труп. Как известно, мёртвые сраму не имут, вот и воняет себе на здоровье и в ус не дует.
- Слава Богу, ты жив! - послышалось где-то совсем рядом.
Ужас сковал веки молодого человека. Стало быть, душа оставила тело, а то продолжило жизнь, но уже в совершенно ином качестве. Зомби - это будет пострашнее оборотней в погонах.
- Отче наш, - прошептал парень.
Увы, он не знал продолжения молитвы. К счастью, последнее не понадобилось, поскольку предполагаемая нежить обладала довольно знакомым тембром голоса:
- Ты чего? Это я, Коля.
Дима с трудом разлепил веки, привстал и с недоверием спросил:
- А откуда тогда этот ужасный запах?
Собеседник густо покраснел:
- В экстренных ситуациях я себя не контролирую. Папа всегда меня за это ругал, особенно, когда мы забирали мзду с бывших уголовников. Они, мол, измену за версту носом чуют, а тут под боком такое творится, хоть топор вешай.
- Да, повезло тебе, нечего сказать, - криво ухмыльнулся товарищ по несчастью. - Что отец, что непосредственный начальник - оба продажные менты. И с кого после этого брать пример?
- Так ты ничего не знаешь?
- О чём?
- О нас с Романом Петровичем.
Услышав столь загадочную фразу, молодой человек отстранился от собеседника:
- Так вы из этих?
- Вовсе нет! - обиделся Коля. - Я ведь по паспорту Николай Романович Петров.
- И что?
- А по жизни сын Романа Петрович.
- Да быть того не может! - ахнул горе-детектив.
- И даже отчество тебя не смущает?
- Что тут такого? На свете очень много полных тёзок, но они от этого не становятся родственниками. К тому же, у тебя фамилия Петров, а у Романа Петровича - Николаев.
- Смотри! Николай Романович Петров и Роман Петрович Николаев. Ничего не улавливаешь, не ощущаешь странности совпадения? Неужели твоя профессиональная интуиция молчит?
- И зачем же так шифроваться?
- Чтобы никто не догадался.
- Да ну! Любой дурак поймёт, что вы родственники, скрывающие это.
- Любой? Так ты же не догадался.
- А я и не дурак, - буркнул Дима.
Впервые за долгие (в молодости и несколько лет кажутся вечностью) годы службы ему всё стало предельно ясно. Милиционер всегда считал Николая существом мягкотелым, безвольным и попросту тряпкой, которую властолюбивый Роман Петрович зачем-то таскает с собой. Размазня никак не подходила для роли помощника такого зубра, хотя, к чести родителя, ситуация начинала постепенно выправляться. Однако на громкие дела с крупными взятками сын всё ещё не был способен.
Следующим откровением оказалась ещё одна семейная тайна о том, что Коля не только отпрыск скандально известного милиционера, но и загадочный Казбек собственной персоны.
- Так это ты и есть? - Дима буквально подпрыгнул с пола. - Да ты хоть знаешь, что вся эта заварушка из-за тебя? Твои вирши, положенные на любую музыку, становятся национальными хитами.
В ответ парень печально улыбнулся. Чувство было двоякое. С одной стороны, как и любого человека, его распирала гордость за собственное творчество, которое спустя столько лет оказалось востребовано. С другой стороны, настоящий владелец авторских прав подоспел к разбору шапок и оплеух, коих он немало получил в родной республике за последнее время. Настроение окончательно испортилось, когда злые гении дали о себе знать.
- Ребята, вы нас ещё помните? - нарочито ласково спросил Николай Андреевич.
Детектив зло посмотрел в его сторону. Взгляд упал на скалящегося Заурбека. Тот, за кем он так долго гонялся, теперь высокомерно смотрел на него и, похоже, намеревался выступить в качестве палача для старательной ищейки. Бедолагой овладела бессильная злоба: скорая смерть так и не приблизила его к разгадке этого ребуса. Да, молодой человек понимал, что затея принадлежала продюсеру, и даже видел экономический эффект от всей клоунады. Но чего он не мог понять, так это вычурности операции.
- Может, вы объясните мне, к чему все эти сложности?
- Да всё это случайность, - мужчина с глубоким вздохом махнул рукой. - Только для тебя она роковая, а для нас счастливая.
Сначала всё было просто замечательно. Практически каждая песня становилась хитом, голова кружилась от оглушительного успеха, а перспективе значилась экспансия в столицу нашей необъятной Родины. Притом Москва в данном плане выступала в качестве плацдарма для настоящего прорыва. Сначала долгожданная победа на Евровидении, что было бы вполне закономерно. Мальчик из Нальчика принёс второе место, а соседствующий Моздок окончательно добил расслабившийся Старый Свет. Далее следовало покорение как Запада, так и Востока, и символический концерт в Гонолулу, транслируемый через спутник. Там в 1973 году Элвиса Пресли окончательно признали Королём рок-н-ролла, а спустя столько лет на трон должен был триумфально взойти Махмуд в окружении Заурбеков, поклонников и прочей челяди.
Забавно, но ни участников группы, ни тем более фанатов продюсер с воспитанником не ценили, считая их приложением к весьма успешному коммерческому проекту. Притом если последние лишь докучали своим писком и вмешательством в личную жизнь, то подлецы-музыканты постоянно требовали денег.
- Состав всегда можно поменять, лишь бы вагон с машинистом уцелел, - философски заметил Николай Андреевич. - Но тут выяснилось, что рог изобилия иссяк.
Когда материал для новых хитов подошёл к концу, продюсер с воспитанником решили на откровенную аферу, благо обоим было не привыкать ходить по лезвию ножа.
- Махмуд, этот одарённый горец, исчезает в самом расцвете творческих сил. Представляете, какая трагедия? - как все не вполне здоровые личности молодой человек говорил о себе в третьем лице. - Притом он не ушёл в монахи, не спился, не стал наркоманом и не покончил жизнь самоубийством, а просто растворился в воздухе. Интригует, не правда ли?
Дима пожал плечами. Ему вообще казалось, что если Верка Сердючка, Дима Билан, Тимоти, Никита Малинин, “Блестящие”, ещё пару десятков групп и, с позволения сказать, певцов вдруг в одночасье побреются в ламы, наденут оранжевые лохмотья и босиком побегут в Тибет, то миру от этого станет только лучше. По крайней мере, прогрессивная (она же эстетствующая и потому ностальгирующая) часть человечества будет счастлива, достанет с полки пыльные диски и будет наслаждаться творчеством давно уже почивших кумиров.
- Не знаешь? - Махумуд язвительно передразнил пленника. - Вот поэтому ты и сидишь тут гол как сокол, а мы на коне и всегда на нём будем. Мы ведь решили даже напоследок поднять шумиху и заработать ещё больше денег. И лишь затем, чтобы потом триумфально вернуться с новыми хитами.
- И где бы вы их взяли?
Николай Андреевич с искренней жалостью посмотрел на нашего героя:
- Юродивый ты какой-то. То проявляешь чудеса сообразительности, то не можешь состыковать два факта. Попробую намекнуть. Кто сидит рядом с тобой?
- Коля, он же Казбек, - буркнул детектив. - Не делайте из меня идиота, говорите прямо.
Злоумышленники после внепланового обогащения на славном имени безвременно пропавшей звезды собирались инкогнито отправиться на поиски талантливого брата-стихоплёта. Конечно, розыскные мероприятия двух провинциалов не увенчались бы успехом. Но когда голый энтузиазм подкрепляется материальным стимулированием каждого свидетеля и чиновника, можно узнать многое. Не исключено, что Коля был бы найден менее чем за неделю, но история не знает сослагательного наклонения. По воле случая всё вышло гораздо причудливее, скорее и без лишних финансовых затрат.
- Мой милый брат приехал за тобой. Вот уж чудо!
- Да, бывают в жизни удивленья, - продюсер вторил своему воспитаннику. - Когда ты впервые повстречался у меня на пути, я думал, что это крах всего моего плана, и только потом понял, как же мне повезло.
В урочный час загримированный Махмуд ждал своего патрона на перроне. Он должен был представиться лучшим столичным детективом, который раскрывал дела и запутаннее этого. Разумеется, поиски ни к чему бы не привели, зато исчезли бы последние подозрения в причастности Николая Андреевича.

Комментариев нет

Комментариев пока нет.

Оставить комментарий

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.