Блог писателя. И этим всё сказано. Никакой коммерции, попытки втянуть в финансовую пирамиду или рассказов о безоблачном счастье Интернет-бомжа. Творчество и ничего кроме.

Против быдла нет приёма

О Льве Борисовиче ходили легенды. Одни говорили, что молодое дарование родилось с кистью в руках, другие утверждали, что первое сказанное слово было “мольберт”, но в целом общественность сходилась на том, что XXI век - это век потрясающего художника. Наш герой был известен по нескольким оригинальным картинам, содержание которых до сих пор никто не мог понять. Когда об этом спрашивали автора, тот лишь отшучивался и предлагал квасить боярышник вместе. Словом, когда Марии поручили взять интервью о живой легенды, завидовали ей всей редакцией.
- Обязательно спроси, есть ли у него дама сердца, и если ответ будет отрицательный, то невзначай подсунь мою фотографию с Нового года.
- Это там, где ты, как обычно, без одежды от пьяного угара? - уточнила Мария.
- Ну, так праздник…
- Передай ему привет от всех провинциалов, которые чего-то добились в этой стране. Я сам из деревни под Урюпинском, поэтому знаю, что это такое, когда на тебя смотрят с пренебрежением и пытаются угостить протухшим “Хеннеси”, - послышался голос карикатуриста.
- Ты ещё скажи, что вы с ним коллеги - ты рисуешь рожи, а он пишет маслом то же самое, только за гораздо большие деньги.
- Нельзя так говорить! У него же талант провидца: буквально неделю назад общественность узнала о его эпохальном полотне “Тушканчики страдают”, а только вчера по радио передали, что этой зимой в Сахаре будет несладко.
Марию ещё полчаса наставляли, уговаривали надеть платье с глубоким вырезом и даже грозились побить, а потом уволить, но девушка всё же пришла на встречу в скромном одеянии от кутюр средней руки.
- Как вы пунктуальны, - мрачно заметил голубоглазый блондин с волосами, зачёсываемыми наверх.
- Ой, извините, я не думала, что вы придёте ещё раньше меня. Я ведь явилась за 15 минут до назначенного срока, а вы уже тут, - начала оправдываться Мария.
- Просто, мне захотелось кушать, но я не пошёл, как обычно, в MacDonald’s, чтобы не перебивать аппетит. Вы уверены, что заплатите за этот ужин? Здесь ведь цены кусачие, как крокодилы на нересте.
Мария смотрела на красавца и умилялась:
- Небось, загребает деньги лопатой, пользуется большим спросом у женщин, а всё ещё косит под скромного провинциала, считающего последние крохи в огромном мегаполисе.
Ел художник с отменным аппетитом, не забывая громко чавкать и разговаривать с набитым ртом.
- У… Ням-ням, это вообще, ага, у-у-у, - по достоинству оценил он очередной деликатес.
- Скажите, а почему вы в столь молодом возрасте называете себя исключительно Львом Борисовичем? С вашей внешностью можно до старости зваться Лёвушкой и никак иначе. К чему эта нарочитая строгость?
Наш герой громко выпил сок из трубочки, вытер уголки рта пальцами, а те, в свою очередь, о чистую скатерть. Спрятав охапку салфеток себе в карман, он начал:
- Да какая же это, мать вашу, строгость? Зовут меня так: Лев - имя, Борисович - фамилия. Еврей я.
Мария заскрипела ручкой. В самом начале разговора она незаметно включила диктофон, но, чтобы художник ничего не заподозрил, активно делала вид, что работает по старинке.
Вдруг молодой человек загоготал:
- Шучу, никакой я не еврей. Сам их, честно говоря, недолюбливаю.
- Вы националист? - сразу же уцепилась Мария.
- Нет, я всех ненавижу одинаково. Тоже шучу. А если честно, предки мои были выходцами с Балкан, это же южнославянская фамилия. Ну, Рабинович, Абрамович, Каганович… Все ведь славяне, ни одного еврея. Это уж потом нас начали дискредитировать, - Лев стал рассказывать случаи из своей жизни.
В первой истории действующим лицом был его хомяк, умерший незадолго до отъезда в столицу.
- Вы до совершеннолетнего возраста возились с домашним животным? Как трогательно, - защебетала журналистка.
- Не перебивайте, - сухо сказал наш герой и поведал ещё одну историю, где его хотели сделать старостой класса, а в результате никто не стал мыть полы.
В веренице забавных, как казалось только Льву, случаев фигурировали негодяи, отважные пожарники и офицеры СС. Марии оставалось лишь сохранять спокойное выражение лица и контролировать себя, ибо левая нога уже начала нервически дёргаться.
- Я понимаю, что у вас очень богатый внутренний мир, отсюда и необычное творчество. Скажите, а как вы развлекались до того, как стали писать картины? Может, дискотеки, увеселительные прогулки с распитием алкогольных напитков, вытрезвители?
- Какие, к чёрту, дискотеки? На них же ходит только быдло. Мне и так в молодые годы пришлось общаться со стадом, ибо я в нём учился. Сначала в школе случайно попал в самый дубовый класс, затем в институте сидел бок о бок с олигофренами, притом редкостной придури. Мало того, что они тупо жевали жвачку и наматывали её себе на палец, так ещё и брякали сотовыми, соревнуясь, чья полифония многоголоснее, - завёлся художник.
На минуту он остановился, сосредоточился и с удовлетворением отрыгнул.
- Фу, - не сдержалась девушка.
- Вот видите, пагубное влияние от общения с быдлом на лицо, - невозмутимо заметил наш герой и продолжил, - а когда меня заметили важные люди, то тут же пошла гнусная сплетня о том, что все картины пишет моя мама, а я выдаю их за свои.
Оказалось, эта история имела под собой начало, ибо первые шаги молодого художника нельзя назвать успешными. Когда первоклашку попросили нарисовать фрукт, тот старательно вывел яблоко.
- И тут, - хрюкнул Лев, - они забегали. Сначала дети стали кричать, что это жопа. Да-да, семилетние дети уже тогда знали такие грубые слова. Потом прибежала учительница изо, захватила с собой классную, та притащила завуча, тот директора. И все, как будто сговорились, повторяли лишь одно: “Жопа, жопа!”.
- Извините, но есть такой анекдот, которому лет больше, чем нам двоим, - улыбнулась Мария.
- Так они уже и анекдоты обо мне сочиняют? Гады! - возмутился наш герой и стал пересказывать жизнь замечательных людей.
Оказалось, что в детстве он хотел отрезать себе ухо, в детском саду был влюблён в Галю, а в общественных туалетах всегда расписывался как Моне. Досталось и Малевичу:
- Я ведь на геометрии так сечения заштриховывал, что тетрадки до обложки протирались. Как увлекусь, так и карандаша нет, подчистую грифель стирал. Мог и крестиком, и кружочками штриховать, а получался всегда чёрный квадрат.
Мария приуныла: безыскусная ложь уже не казалась забавной, цифровой диктофон наматывал целые часы. В голове крутилась лишь мысль о том, хватит ли редакционных денег, чтобы оплатить лёгкий ужин, перешедший в пир во время чумы.
- Вот я люблю вкусно поесть, но всё равно не толстею, потому не ем в таких заведениях, ибо дорого. А если такое и случается, то только на халяву. Ха-ха-ха, - чавкал Лев с чужой тарелки.
- Скажите, а над чем вы сейчас работаете? - с надеждой спросила журналистка.
- Над коллективным портретом, который решено назвать “Быдло”. Знаете, столько лет общался с отбросами, что теперь хочется создать собирательный образ, где каждый мой одноклассник и сокурсник мог бы узнать себя. В персонаже будут и типичные черты ботаника, и тупость накаченных атлетов, и сопливость моя друга с пятого по седьмой класс. Знаете, что он с ними делал? Ел, - многократно хрюкнул наш герой.
Мария почувствовала тяжесть в желудке и позывы оттуда.
- Что, вы не будете это пирожное? Ну, а зачем же тогда надкусили? Ладно, с виду вы не заразная, поэтому съем. Но учтите, что сифилис и прочие венерические заболевания передаются через слюну, поэтому ежели чем болеете, так и скажите. В противном случае суд-Сибирь, - скрестил пальцы Лев.
Вскоре его плоские шуточки перешли на сидящих в зале. Аудитория была поделена на несколько категорий: чавкающее быдло, чующее быдло и интеллигентное быдло.
- И как же быдло может быть интеллигентным? - удивилась Мария.
- Просто! По натуре это скот, но с зачатками интеллекта. Они знают таблицу умножения, возможно, даже окончили школу с золотой медалью, а вуз - с красным дипломом, но в глубине души остаются быдлом. Это легко проверить: если втайне ото всех слушают Диму Билана, а в пьяном виде танцуют под Сердючку, то пиши пропало. Это тщательно замаскированное быдло, что ещё опаснее. Вот, видите, того очкарика, который отодвигает стул перед дамой?
- Довольно вежливый мужчина: встал, отодвинул, пододвинул, пригласил на танец…
- Ага, а ширинка не застёгнута. Ну, кто там на очереди? Видите тех молодчиков в малиновых пиджаках? Ведь типичное быдло 90-х.
- Ошибаетесь, это молдаване официантами подрабатывают. Кстати, весьма воспитанные люди. Их главный ничего не сказал, даже когда вы попытались стащить цепочку с его руки, - еле сдерживая себя, произнесла Мария.
- А что, так заметно было? Ну, стало быть, истинное быдло. Он всех людей судит по себе, поэтому и повесил золото на конечность, чтобы соблазнять честных людей. Мы, интеллигенция, высший свет, белая кость, голубая кровь и проч., всегда были непонятны для них. Кстати, вы москвичка?
- Да, в отличие от вас. Почему бы вам не рассказать о тех памятных днях, проведённых в провинции?
- Отлично! Давайте вы расплатитесь по счёту, а я вас буду ждать на улице, чтобы продолжить интервью в менее формальной обстановке. Кстати, у вас дома есть что-нибудь вкусненькое?
Дома у журналистки Лев продолжил налегать на еду.
- Я принципиально не курю, не пью и не принимаю всякую дурь, ибо это может негативно сказаться на моей творческой деятельности. Хоть и говорят, что некоторая эйфория позволяет создать причудливые образы, но если вы видели мою последнюю картину “Содержимое чебурека”, но можете понять, что моё образное мышление развито до предела.
- Я смотрю, вы и о мужской силе заботитесь: и в ресторане, и здесь налегаете на нужные деликатесы. Откуда же вы знаете, если сами из провинции? - иронично прищурилась Мария.
- А я и не знаю, просто, устрицы по вкусу напоминают вареники с творогом, если их переварить лишних десять минут. Всё так же хлюпает и теряет человеческий облик. А относительно потенции - у меня с этим проблем нет. Как говорится, физкультура, онанизм укрепляют организм. Спортом-то я, конечно, не занимался, с детства чувствовал, что эти руки созданы не для скуки. Ими ведь можно не только кисточку с мольбертом держать. Рука - орган труда, так написано в учебнике биологии за последний класс, точно помню.
- А вы не стесняетесь говорить о таком? В конце концов, я журналистка, к тому же противоположного пола, могу и неправильно понять.
- Это уж не мои проблемы, но если что, я заночую в вашей спальне. Не можете же вы талантливому человеку постелить у коврика, положить на порог или же этот малогабаритный диван, - ни слова не говоря, лев прямо в одежде плюхнулся на ортопедическую кровать.
- Извините, это очень дорогой материал, поэтому, - начала Мария.
- Ой, а что это за рюшечки? Прикольно, они, выходит, на липучках - так легко отрываются. О, а что это за ними идёт ниточка, как будто они были пришиты?
Еле сдерживая себя от желания дать по шее юному дарованию, журналистка судорожно собрала оторванные клочки и вышла из комнаты. Ночью Мария не смыкала глаз, ибо была слишком хорошо воспитана, чтобы оказаться в интересном положении от перспективного художника.
- А если открыто начнёт приставать, то скажу, так, мол, и так, не обессудьте, но вы на мне не женитесь, поэтому не стоит травить девушке душу. Точно! - решила журналистка.
Однако сытый Лев под покровом ночи лишь спокойно урчал и даже стал звать во сне маму.
- Не хочу в школу, мама, напиши записку, что я заболел. Ой, не надо врача, не надо пургена, животик уже не болит, - бормотал он.
Утром помятый блондин с ароматом птицефабрики с удивлением посмотрел на суетящуюся девушку и перевернулся на другой бок.
- Лев, вам надо покинуть этот дом, - трещала журналистка.
- Ах, оставьте эти провинциальные предрассудки, тем более, что вы-то коренная москвичка. Это у нас считается постыдным парню оставаться на ночь у подружки, если обоим нету 15 лет. Кстати, вам сколько? - зевал художник.
Мария достойно ушла от ответа.
- Тогда мне столько же минус два года, - поспешно сказал наш герой и засопел.
- Вы не понимаете, за мной должен зайти близкий друг. Если он неправильно нас поймёт, то быть беде.
- Ой, такая взрослая, а всё ломается, - захихикал в полудрёме парень, почёсывая гениталии.
Девушка вздохнула: человек, которого сутки назад она считала гением чистой красоты, оказался на порядок хуже любого.
- Даже сельское быдло постеснялось бы делать такое в присутствии противоположного пола, - заметила она.
- Мама, я не виноват. Ты же ничего не говоришь, когда папа ходит по квартире в одних семейных трусах и обещает повесить бабушку на суку. Я таким образом тоже выражаю протест, только без слов на плохие буквы, - мямлил наш герой.
- И об этом человеке мне надо сделать хвалебную статью, - вздохнула Мария, - ладно, лежите здесь ещё пять минут, а потом придёт мой жених, после встречи с которым вы попрощаетесь со своей белозубой улыбкой.
- Ну, даст в морду, снимут швы, и порядок. Быдло всегда недолюбливало меня.
- Так вы ещё и шепелявить будете, - мрачно заметила девушка.
В дверь позвонили, что произвело отрезвляющий эффект на художника.
- Может, в шкаф спрятаться? - воровато озираясь, предложил он.
- Найдёт по запаху, он у меня в парфюмерной фирме работает, поэтому сразу же учует чужака. Лучше сразу с балкона, правда, этаж 13.
- Ой, число-то какое несчастливое, - покачал головой Лев.
- А кому сейчас легко? - бросила напоследок девушка и пошла открывать дверь.
Вернувшись в комнату, она удивилась внезапным метаморфозам: постель была убрана, от удушливого запаха выделительной системы парня не осталось и следа. Лишь занавески трогательно шелестели на ветру.
- Господи, неужели он действительно спрыгнул с балкона? - ужаснулась Мария.
Внизу не было трупа и толпы зевак, стало быть, художник ушёл каким-то другим путём.
- Где он? - послышался судорожный шёпот.
- Лев?
- Мария?
- Лев?
- Мария?
- Лев, вы можете не прикидываться корреспондентом с места происшествия? Где вы находитесь?
С соседнего балкона высунулась белая голова. Девушка присвистнула: такого трюка можно было ожидать от Джеки Чана или натренированной мартышки, но только не от субтильного парня, минуту назад сонно зевающего сероводородом.
- Когда я смотрел фильм “День Святого Валентина”, то даже и не мог представить, что окажусь в роли тех несчастных любовников на балконе, - плаксиво заметил Лев.
- Простите, а что там на стене намазюкано? - прищурилась Мария.
- А это мой творческий этюд, я назвал его “Испуганное вдохновение”. Жаль, что такую прелесть придётся оставить незнакомым людям, но, думаю, он им понравится.
- Удивительно! И где вы столько лепнины набрали? Кстати, а что это за запах?
- Так я же и говорю - “Испуганное вдохновение”. Испуга оказалось так много, что немного осталось на кафеле и руках. Помогите мне выбраться отсюда, а то страх загнал меня на чужую территорию, а возвращаться страшно.
- Нет, не подам я вам руки, вы весь в… грязи. Ещё одна такая выходка, и никакой хвалебной статьи не будет. Соседи и так без конца ругают моего кота, боюсь даже представить, что они скажут после этого случая. И если Арнольдика отравят тухлой колбасой, косвенно его жизнь будет на вашей совести. Уходите!
- А как же жених? - осторожно спросил Лев.
- Есть у нас, у женщин, один безотказный способ, чтобы занять мужчину. Живо!
Наш герой с грацией кузнечика перемахнул через забор, перемазал шторы в спальне и, извиняясь, оставил приличное количество подозрительных следов.
- Последний раз такое было в третьем классе перед контрольной из ГОРОНО. А виновато во всём быдло разных мастей, - вздохнул молодой человек и поспешил прочь.

Комментариев нет

Комментариев пока нет.

Оставить комментарий

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.